SuperVox - музыкальный проект в стиле 80-хSuperVox - музыкальный проект в стиле 80-х

Здравствуйте, Гость ( Вход | Регистрация )



 
> проза
Поиск в теме | Версия для печати
Антон Администратор
> 12 мая 2012 — 21:29
  [Id]



Администратор
SuperVox
Magic Studio


Покинул форум
Сообщений всего: 3129
Дата рег-ции: Авг. 2009  
Откуда: Нижний Новгород
Репутация: 8





Продолжение темы "проза-10".

-----
Музыкальные композиции проекта SuperVox - OnLine
Номер счета для помощи проекту в системе Яндекс Деньги - 410012024389080.
4325185 ICQ, я всегда на связи, пишите.
top
gaze
> 12 мая 2012 — 21:29
  [Id]



Модератор


Покинул форум
Сообщений всего: 594
Дата рег-ции: Май 2011  
Репутация: 1





Весть из... мрака... Ниндзя

Она торопилась скрыться за темными ночными тучами, дивно кажущимися сотканными, лучиками луны, будто из какой-то старой сказки...
Отчего-то грустно захлопнулись теплые переливающиеся двери ее дворцов и потускнели, спрятавшись, крылья феи в тишине...
Раздавался только бешенный топот конских копыт - он гнал коня во всю опору, то и дело тоскливо-вдохновлено отмахиваясь от... складок собственного плаща и придерживая цилиндр; впрочем, он устал отвлекаться на них, ведь...
Следовало спешить, пока стража дворца спит и потому ворота в него все же приоткрыты, только бы... юркнуть туда неслышно незамеченным, ради этого не жаль цилиндра и плаща...
Наконец, его волны складок на миг успокоились: он наспех привязал коня и спешно пробежал мимо охраны в замок, туда, где уныло вились вверх-вниз ленты огромных лестниц, тянулись лабиринты коридоров и дверей, а за одной из них...
Словно притаилась сказка, обещающая ему корону и почет, целое... государство и несметное количество подданных; а они не имели значения - вместо сказки к нему вдруг приблизилась...
Жуткая картина того, как маленькая принцесса с гладкой черной головкой и крошечной, прочно посаженной на нее, короной, хочет лишь дотянуться до пышных штор ее покоев, но... не могла (ужасающий жар забрал силу ее побледневших и тоненьких рук, насилу купал в холодном пухе подушек, отнял ее кроткие нотки голоса)...
Он неожиданно... отпрянул от нее, потупив глаза в страшноватые темные плиты, телом пятясь к двери; им ощущалось горделиво-обиженное состояние разочарования и обмана - его насиженное сердце медленно покидали, щемяще-серо, мечты о том, как страницы сказок станут его жизнью и он разбудит свою, прекрасную принцессу поцелуем, которая...
В, стремительно-кружившейся, в полумраке неряшливых канделябров, мимолетности, уж давно не спала, глядя с надеждой мягкими глазами на его, стыдливо прятавшиеся, слезы, с усилием повернув к нему свое, почти детское крохотно-кругленькими чертами, личико, что, через неимоверную боль, слабо поприветствовало его улыбкой...
Он... неконтролируемо вскричал, отметив ее трусливо-томящимся взглядом - в дрожащей, будто вырывающейся, руке изнеможенная принцесса протягивала ему веретено, насмешливо-черно-довольно ставшее алым от ее крови...
Даже оно отталкивало его, ведь в грезах сказки рисовалось тихим, околдовывающим своею трелью; хотя что-то спасительно-тревожно шептало ему: принцесса пряла, чтобы соткать потом своему жениху подарок - рубашку из чистейшего шелка (нити этой ткани паутинками опутали веретено, смоченные чем-то трогательно-непрестанно текущим из ее глаз)...
Его переливающийся пух разлетался по покоям, касался его рук, поблескивая будто живительным солнышком, умоляя поскорее открыть единственное окно для принцессы, тихонько всхлипывающей печальными нотками стонов на кровати; но...
Он уже бежал, не оглядываясь, увидев, как кровь из хрупкого пальчика принцессы все убегающим ручейком, приблизилась отчаянно-просяще к его ногам; не обращая внимания на то, что даже лестница давала ему пощечины за непростительно-дрожащее непоправимостью решение, а переплетения паутинных теней словно пронзали рассудок, рвали в клочья лепестки сказки в нем, бережно-снисходительно предупредительно оставляя на них снежинки света и дождик феерии, да, вместе с этим...
Рисуя его воображению пронзительно-яркие молнии мига, в котором пышно убранная кровать нежится в прохладном ветерке ночи, а принцесса от него металась измученно-беспрестранно на кровати, истекая горячими капельками той почти неисцелимой болезни, что коварно впилась в ее хрупкое тело и незащищенное сердечко; только еще испуганнее протягивала руки... закрыть окно, из которого словно врывался к ней покои черный огонек...
Правды совести, точно резанувшей ему по всем мыслям и бросившей его вернуться, едва не... потеряв, испачканное чрезмерной верой и восторгом от сказки, сознание у странно-тревожаще неподвижно лежащей принцессы, заглядывая в ее, как-то необычно успокоившееся личико, свесившееся в почти неестественном положении с подушки, на ее тоненькие ручки, от чего-то застывшие в немом крике ручейком крови (это она, вместе с чем-то трогательно-непрестанно текущим из ее глаз, бежала, благовейно-долгожданно, в свободе от, упавшего на плиты, веретена...
И оно замолкло, будто предательски-с наслаждением безжалостно пожиная плоды своих трудов, вокруг воцарилась унылая, суровая тишина, в которой кто-то невидимый запел голосом принцессы песню об распустившихся на даре красных лилиях - он отшатнулся и схватился за голову (что это, шок от происходящего, кривая усмешка поглядывающих из темноты изгнанных мечтаний?)...
Цепляющийся за лучик, утерянного воздуха в душащем холодом молчании покоев, один его взгляд огласил ее жалобным стоном, точно сотни глаз из, затянутых паутиной, канделябров смотрели на него и метали в него ножи, указывая пальцем и выкрикивая черный вихрь - это была не пляска вернувшегося черного огонька, а... изящная, вдруг запевшая, шкатулка принцессы, на которой покоился пузырек с микстурой...
Он откупорил его и... не зная, куда девать глаза и идти, только зажмурился и понюхал - то было лекарство от жара, что могло помочь неповторимо прекрасной принцессе, но как-то его не желали замечать глаза, в которых все оплакивались тающие замки сказки, роз и фей...
Больше он не хочет смотреть им вслед, они - не жизнь, они погубили его душу и... такую дивную, кроткую, живую принцессу; они - лишь...
Весть из... мрака, что скрылась за темными ночными тучами, печально-задумчиво...
Сотканными, лучиками луны, будто из какой-то старой сказки, что... из мгновения...

-----
присматриваюсь к этому миру...))
top
gaze
> 13 мая 2012 — 18:20
  [Id]



Модератор


Покинул форум
Сообщений всего: 594
Дата рег-ции: Май 2011  
Репутация: 1





Хрустальная... история... Язычок

Неслышно пролистывает страницы, на которых словно играет бабочка-луна со звездочками-котятами, увлекая вас в дивный миг... сказки...
Только в ней деревья по ночам сияют белоснежными листиками и веточками, а тишина озаряется... ворчанием Феи. "Как может Фея ворчать? - спросите вы, - Ведь ей полагается быть доброй, ласковой и кроткой..."
"Ну да... - услышите вы в ответ сердитый голосок из тени белых-белых листиков, - Фея я, но ничто обыкновенное мне не чуждо!... Кроме того, я еще только учусь быть Феей, потому кличусь Фейкой!..."
И перед вашими глазами важно-забавно выйдет девочка, маленькая, с кислыми карими глазками и чуть вредным курносым носиком, усыпанным веснушками, что... переливаются, играя всеми цветами на свете; в простеньком бардовом мундире с массивными, ослепляющими эполетами в виде двух крупных золотых алмазов, что длинной цепочкой таких же алмазов ниспадали и охватывали мундир до самого пояса; и с коротко остриженными, озорно всклоченными будто шоколадными кудряшками.
Они все... точно как спорят с ветерком, шаловливо щекочущим их, играя мелкими, но весьма недовольными волнами - их хозяйка расхаживала по лесу из стороны в сторону, приговаривая:
" "Если хочешь стать Феей, устрой так, чтобы какая-нибудь девушка стала принцессой, не то контрольную по практической магии не зачтем!"... А у меня ведь там всего одна ошибка была: ну, подумаешь, превратила шляпу в крота, когда надо было в ворона!... Как же не хочется теперь из-за этого с принцессами возиться!..."
Но, как известно Фейке, с суровыми почтенными учительницами-волшебницами спорить крайне опасно, потому... она вздохнула и отправилась на поиски своей подопечной...
Эта девушка представлялась ей скромной, милой и послушной, как ее описывали в учебниках, но какого же было удивление... и даже бардового мундира, жалобно звякнувшего своей цепочкой золотых алмазов, когда, с первыми шагами Фейки в несчастный, одинокий домик на окраине города (чем-то зловеще утопающем в тени) и ее невинным вопросом: "Девушки есть?"; разразилось:
"Ну наконец-то! - и из темноты выбежала девушка в платьице, испачканном золой, с прелестными чертами лица, но с такими подозрительно-радостными глазами, что у незадачливой феи-ученицы подкосились коленки.
Не успела она и рта открыть, только изумленно и хлопала ресничками, притихло-шокировано наблюдая, как девушка в платьице, испачканном золой, с, чем-то темной, любезностью обняла ее, а потом торопливо усадила за стол, на котором уже поджидали всякие вкусности.
"Ты угощайся, угощайся! - сладко попевала она, придвигая Фейке вазочки с конфетами и кружась в странной радости по комнате, - Отдохни, подкрепись, только... не забудь про платье из алмазной парчи для меня!..."
"Что?! - возмущенно-обиженно встрепенулась та, чуть не поперхнувшись от таких новостей (она еще и слово не сказала, а уж неведомый капкан тянет ее в свои недра, это, согласитесь, возмутительно!)
" "Что, что..." - надула хорошенькие губки девушка, - Платья мне давай модные, туфельку хрустальную, принца!... Это ведь твои обязанности!"
«Нет, так не пойдет!» - робко перебила ее Фейка, с тоской дожевывая карамельку, отряхивая мундир от пыли долгого и утомительного странствия и от чего-то вспоминая параграфы из учебника, в которых оглашалось следующее: "В случае малейшей ошибки все последующие задания для учениц будут перенесены в книжки сказок, что будут доступны всем желающим; таким образом, именно они вправе требовать от учениц исправления своих ошибок и исполнения всех желаний".
"Почему это? - надменно вскинула красивую головку девушка, - Ты же моя "Фея Крестная", ты должна меня на карете отвести на бал к принцу, где я буду блистать в лучшем платье..."
"Еще чего - быть твоей "Феей Крестной"! - рявкнула Фейка, сердито шмыгнув и рывком соскочив со стула, - Я еще даже не Фея, а Фейка!... Потому ты не имеешь права давать мне другого имени!..."
"Знаешь что, Фейка? - потеряла терпение, в свою очередь девушка, от раздражения прекрасное личико которой сделалось безобразным и даже жутким, схватив со стены шпагу, - Мне жутко надоело за кусок хлеба работать на двух взбалмошных сестер и мнительную мачеху; я только и мечтала, что придет ко мне Фея Крестная и сделает мою жизнь такой, какой она должна быть - сказочно-роскошной, во дворце, с принцем... А тут приходит козявка, даже еще не ставшая Феей, становится в пятую позицию и говорит мне: "Не буду!"... Да я тебя за это..."
Высказать всех своих мыслей ей не удалось потому, что Фейка, принявшая ало-белый окрас, от одновременного страха и чувства оскорбленности, вынула свою шпагу и с боевым кличем отчаянно бросилась на нее, чуть ли не метавшую рычания, что совершенно, скажу вам, по секрету, делало ее не похожей на ту восхитительно красивую, милую труженицу, какой обещала быть когда-то; и носящуюся за девочкой по всему дому, лязгая и круша все на своем пути шпагой (вот и стоял неимоверный грохот словно разгоряченного мордобоя несущейся орды, в котором градом сыпались тарелки и чашки, поднимались клубы пыли и... того и гляди, грозил упасть шкаф, причем прямо на разъяренную девушку и уныло напрягающую все свои, довольно скупые, знания по фехтованию Фейки).
Она ахнула и толкнула ее, как раз, когда дом утонул в тумане пыли боя, а шкаф неминуемо падал на, тщеславно заливающуюся смешками и издевками, девушку, все размахивающую шпагой.
Но... как только она встала, раздраженно отталкивая самоотверженную девочку, отряхивая платьице и поправляя прическу, только воцарившаяся тишина, после их драки и, пронзительно-оглушительного скрипучего, грома падения шкафа, упрямо-резко окрасилась слепо-низко-самовлюбленным:
"А я все равно тебя победила!... Так что давай, поднимайся и за работу - колдовать мне карету с конями в яблоках!... Живо!"
"А где хоть "спасибо" (ведь, знаешь, я спасла тебе жизнь)? - мрачно потирала глаза девочка, которая чуть не плакала от боли и унижения, забыв про немного погнутую об, кремневого свойства, шкаф шпагу.
"Ну "спасибо" - нетерпеливо отрезала та, торопливо вставая у зеркала, чтобы привести в порядок великолепное красотою личико, - Довольна?... Теперь бегом готовь все к балу (мне не терпится стать принцессой)!... Бегом!".
"Если не ошибаюсь со сказкой, - буркнула Фейка, решительно-с опаской отодвинувшись в угол и прижавшись к его холодным граням, - то мои чары должны не проходить даром: тебе должны приказать собрать рассыпанный горох и пшеницу с зернышками просо, почистить хорошенько весь дом и посадить несметное количество кустов роз; а ты должна хотя бы стараться это начать делать, пока я все к балу приготовлю..."
"Вот и приготовишь! - хмыкнула девушка, выходя из дома, - После того, как розы посадишь, помоешь все да крупинки соберешь; а я пойду к подружкам, посоветуюсь насчет платья - надо же перед принцем быть во всей красе, по-модному!... Давай, делай, ты ведь Фея, тебе это ничего не стоит!..."
"Я не Фея еще, я Фейка!!..." - вскрикнула отчаянно девочка, побежав вдогонку, но... немилосердно стукнулась об торопливо-на глухо запертую дверь и скучающе вернулась: впереди безмятежно колыхалось море грязи, в котором беспечно плавали паутинки и тараканы с паучками; в окне виднелись поросшие сорняком грядки и болотнистая почва, на которую, казалось, страшно было даже ступить, усеянная жуками и лягушками; а зернышки просо, пшеницы и гороха терялись во мраке, насмешливо будто... попискивая крысами и хлопая крыльями летучих мышей.
Глядя на все это, Фейка страстно призналась себе, что лучше миллион контрольных по практической магии, чем... безуспешно пытаться насадить на шпагу и погрузить в корзины непоседливые зернышки просо, скользить и падать, получая синяки от горошинок, обжигать руки об маленький, хиленький волшебный огонек, пытаясь отличить во тьме крупинки пшеницы от дремлющих гусениц; что...
Даже не подозревали, как грустно мундиру Фейки осознавать себя вновь запыленным, испачканным от неподъемных корзин, в которые его хозяйка усердно, с грехом пополам, запихала все зерна, что... вымучила ранками, ушибами и сонливой кислинкой усталости, продиктовавшей лениво-старательно создать из, пролетающих в саду-огороде возле дома, тополиных пушинок лепестки роз, что далее были скрупулезно, пусть и немного криво, собраны в крошечные цветки, составлявшие собою крохотные кустики, редко-быстро объявлявшиеся на их болотнистой почве, в которой отважно вопила на все лады, махая руками и ногами, девочка, распугивая лягушек и давя, убегающих со всех ног, жуков, срывая сорняки цепью алмазов, что, от попытки высвободиться, развевалась, во все стороны...

-----
присматриваюсь к этому миру...))
top
gaze
> 14 мая 2012 — 19:54
  [Id]



Модератор


Покинул форум
Сообщений всего: 594
Дата рег-ции: Май 2011  
Репутация: 1





Птичка солнца... Любовь...

Приоткрыла свои крошечные глазки, прислушиваясь к шороху листиков, будто еще нежащихся в лунных лучах...
Какие то были мягкие, признаюсь вам, ласковые лучики, неслышно гладящие птичку по хрупкой спинке и осторожно притрагивающиеся к ее нежному клювику, в ждущей тишине (что-то случится?).
Она вопросительно чуть зачерпнула лапкой пучок травинок и вдруг ощутила - нечто крохотное и дрожащее коснулось ее тоненьких коготков (наверное, травинки плачут?).
И смело шагнула вперед, туда, где в красном бархате странного тумана прохаживались черно-синие тени, изредка играющиеся с собственным мелким снежком и дождиком (это от них появились слезы?).
Птичка отважно чирикнула и полетела навстречу теням, лениво бродящим по закованным в лед веточкам и паутинкам сурового ветра (он не отпускал улететь, пусть и странный, но дивно алый туман?).
Увидев маленькую птичку, от которой так и веяло теплом, крошечные тени, скажу вам по секрету, завистливо-горделиво, мигом скрылись из глаз, оставив грустные травинки (чего-то им не хватает!).
И птичка солнца аккуратно подняла их своим клювиком, благовейно ощущая, как трепетные росточки прижались к ее грудке; внезапно все...
Словно залило шелестом и голосами самого светлого леса на свете: снежок и дождик с ветром торопливо навсегда ушли, будто топотом незримых ножек, в неведомый мрак, и от этого зеленели травинки, распускались цветочки, ягодки, зажурчал ручеек (это от того так радостно птичке?).
Она вновь робко открыла свои глазки - всюду переливались золотые искорки солнышка, плыли приятные перышки облачков и перешептывался лес, озаренный сердечками таких же птичек и зверьков, играющих, гуляющих и смеющихся друг с другом (что-то... случилось?).
И она, стеснительно-радушно перебирая лапками по травинкам, прижимающихся к ней все крепче, с любопытством заглянула в дупло одного из дерева, так необычно поблескивающего чем-то белым (снится ли все это ей?).
Там кружились белоснежные листики, что утопали в отражении птички, незаметно укрывшихся в ее сияющих крылышках лунными лучиками (это чудесно?).
И птичка солнца, с восторженным щебетом взвилась в небо, к легким пушинкам облачков, благодаря нечто крохотное и дрожащее, что когда-то коснулось ее тоненьких коготков (от этого ей стало грустно?).
Птичка солнца улетела, а травинки остались расти и зеленеть, купаясь в солнечных искорках, слушать как пели другие птички и усыпляюще журчал ручеек (и все же им было грустно?).
Они вспоминали, как тепло и мягко было у грудки той, что, маленькая, хрупкая, а одна прогнала скучных снежных теней; как дивно блестели ее глазки (они неповторимы?).
И все же, тихонько касаясь светлых-светлых лучиков, танцующих в воздухе, верили - она вернется и еще приоткроет свои крошечные глазки, прислушиваясь к шороху листиков, будто еще нежащихся в лунных лучах...

-----
присматриваюсь к этому миру...))
top
gaze
> 15 мая 2012 — 21:37
  [Id]



Модератор


Покинул форум
Сообщений всего: 594
Дата рег-ции: Май 2011  
Репутация: 1





Голос... сна... Смущение

...Подкрадывается к тебе так неслышно, чуть слышно падая в дивный туман - он белоснежный, блестящий, словно исполосанный темными штрихами, переливающимися звездочками: то тихонько заглядывает в твое окошко луна...
Дивно-фиолетовыми глазами ночи, аккуратно прохаживающейся шагами... девушки с необычной прической белых волос, в которых переплетались темные штрихи, переливающимися звездочками; с таким добрым взглядом, что ты...
Едва приоткрыв глаза и увидев ее, торопливо вылезаешь из постели, на цыпочках вставая у двери, чтобы еще раз взглянуть на ее чудные глаза.
- Что? - вдруг спрашивает ее приятный тихий голос, - Не спится?... Не волнуйся, возвращайся, ночью надо спать!...
И робко затаив дыхание, снова поднимаешь на нее глаза, будто... околдовываясь ее взглядом, обрамленным, словно маской, белыми, мерцающими узорами, костюмом из черного-фиолетового бархата, украшенного молочным месяцем со звездочками и чем-то, вроде оружия, на массивном его поясе, напоминающее тоненькую, ослепительно белую шпагу без рукоятки.
- Нравится мой меч? - приветливо улыбнулась она, вздохнув и, немного погодя, заметив - Давно уж ты спрашиваешь меня: "Не уж-то в воде беззаботно - нет там ни горестей, ни проблем?", "Почему я не плаваю рыбкой?", "Как хочется тоже жемчужиной беспечно в глубине дремать, но почему не дано мне того?"... Что ж, с моей стороны не удобно оставлять столь интересные вопросы без внимания, мой друг! Пойдем со мною, если хочешь, найдешь ты все ответы!... Не боишься?
Ты, не веря своим ушам, с наслаждением накидываешь на плечи куртку и становишься рядом с девушкой (страх покинул тебя, уступая состоянию почти как сна наяву рядом с ней, с определенным интересом приблизившейся к зеркалу, на которое ты, по невнимательности, пролил воду).
Загадочная незнакомка вынула из-за пояса свое странное оружие и осторожно коснулась им зеркальной глади, что отражала темно-фиолетовое ночное небо и тотчас всколыхнулась сотнями капелек пролитой воды; после... они образовали ступеньки, ведущие в переливающуюся фиолетовым туманом глубину, несколько волнующуюся, как море.
Таинственная спутница спустилась по ним и протянула тебе руку - стеснительно-притихло спешишь взять ее и глядеть по всем сторонам, где...
Вместо водорослей в волшебной глубине витали призрачные, постоянно меняющие свой цвет и форму, геометрические фигурки; вместо пузырьков лениво летали и лопались зеленые прозрачные бусинки разных размеров и с разными цифрами, блестящих внутри них; вместо рыб плавали маски, серые, беспрестанно что-то несущие перчатки и пышные, постоянно танцующие веера…
Были там и стеклянные куколки, что не хотели спать в удобных кроватках, но и играться тоже; и шелковые змейки, что все обвивали собою и обвивали груды алмазов с острыми краями; и ниточки, идущие туда, куда и катятся чуть двигавшиеся камни, к которым они были привязаны; много странно и почему-то знакомого тебе встречалось в той мистической глубине, пока ноги твои еле поспевали, что в полугрезе, за девушкой, беспрестанно оглядывающейся по сторонам и изредка обводившей простор своим невиданным оружием.
- Друг мой, - она на миг остановилась, тепло поглядывая на тебя, - И пусть тут все кажется спокойным и, может, привычным, советую тебе не отходить от меня ни на шаг, не заглядываться ни на что и ничего не трогать, пока не закончим наш путь!... Хорошо? Идем!...
С усилием соображая, киваешь и... бредешь за ней дальше, удивляясь мыслям о том, как однообразны и непонятны жители, что представлялись белыми листиками, пейзажи, сверкающие бликами воздушных лепестков в мягкой темнотою фиолетовой выси, и атмосфера в той фантасмагорической глубине, от чего-то постепенно предстающая…
Разочарованием и тоской - тебе следовало пригибаться сквозь молочные, искристые паутинные туннели и то быстро подниматься, то опускаться по скользким лестницам, гладкие темные ступеньки которых норовили проломиться; отмахиваться от сотни фиолетовых глаз, путающим перешептываниями и дивным блеском, чтобы не потерять из виду той, что…
Понимающе останавливалась иногда, видя твою усталость, и угощала простой горсточкой зерна в блюдечке с жемчужной каемочкой, не глядя на изобилие конфет, булочек, пирожных, кружащихся вокруг; ждала тебя, лишь ласково улыбаясь, сколько бы не пришлось тебе карабкаться вверх, по раскачивающимся из стороны в сторону, лестницам и оттряхиваться от алого надвигающегося снега с золотым дождем...
Его мелодичные переливы стали тебя раздражать - уж ничем интересным тебе не представлялись темно-фиолетовые мерцающие лабиринты, в которых кротко жались к тебе белоснежные травинки и щенята, бережно гладило тебя лучи месяца и искорки звездочек; вращались маленькие почти невидимые контуры разных стран, где…
Высились замки и проносился цокот копыт старенькой лошади рыцаря, закат купался в розовых лепестках садов и золоте пагоды, льды спали под пушистым и прохладным одеяльцем сна, видя, наверное, сны, как и важные моржи с добродушными китами; где мелькали тени джунглей и тихого шелеста леса, рассыпались осколки радуги и маленькие синие огоньки; ты уже едва терпишь эти отголоски перестукиваний капель, гул шагов и напевы неслыханных птиц; твое сознание...
Почти кричало тебе, стучась во все двери: не нужно ослушиваться, бежать от извилистых, немного блеклых, распутий, на которые ступала твоя феерическая спутница, не следовало забывать тепло ее фиолетовых глаз и заботу ее хрупких рук, не уставших освещать царящий полумрак для тебя чем-то, напоминающим ослепительно белую ниточку; ее нежного голоса, чуть убаюкивающего дивными рассказами о, все впереди лежащем, крае, где не огорчаются и не скучают, где всегда привольно и все цветет, словно жемчужинки...
Что-то, очень отдаленно похожее на них, дрожаще остановилось на белоснежных искорках ее щечки: тебя нет рядом, ты словно не хочешь слышать ее голоса, хотя мимолетность назад желал ощущать лишь его, ее глаза словно ловят щемяще твои следы, беспечно исчезающие среди других, необычно ярких в этих местах, черных, бесшабашно отливающих манящими красными искорками; она ахнула, увидев их и, эллегически-трепетно, почувствовав на своих руках теплую шерстку белых щенят и живительную капельку воды, самоотверженно приготовилась искать тебя, куда бы не пришлось идти...
Ты же с удовольствием прохаживаешься возле... будто куклы, сидящей, миловидной женщины, в человеческий рост, одетой в модный, черный костюм в рычаще-яркую красную полоску, в кепку, на пояске которой покоилась фигурка робота и короны, с руками в черных перчатках, отливающих красными искорками; одна из которых сжимала неестественно большую и блестящую жемчужину, в которой кружились все мечты, что не пожелаешь, другая - подзорную трубу, в которой ты всегда становишься большим, красивым и сильным, а остальные - мелкими, хилыми и презрительно-пугающе уродливыми.
Тебя это так занимало, что и... не замечаешь, как вокруг раздавались оглушающие аплодисменты, похвалы, комплименты сотни черных, восхищенно блестевших при взгляде на тебя глаз; за тенями которых завистливо-самолюбиво подкрадывались ножи; оскал черно-красных тигров и жуткое уханье черных филинов с красными когтями поджидало тебя за каждым букетом цветов, что льстиво преподносили тебе охапками словно чьи-то руки; камни превращались в мифической, но впечатляющей искаженностью, силы великанов, а черные веточки благовейно гнулись перед тобой, красные богомолы притворно-смиренно поводили в твою сторону усиками, чтобы потом непоправимо-нежданно больно уколоть шипами колючек.
Блестящие, от тревоги за тебя, фиолетовые глаза прибежавшей девушки, усердно отыскивали кривые клыки сладких улыбок марионеток, хаотично пляшущих возле тебя, скрюченные руки грязно-неприятных зеленых пузырьков, цифры которых менялись на твое лицо; черные переплетения теней, в которых вились разудалые алые огоньки, прятавшиеся под прелестными платьями фей, которые звали тебя к себе, обещая веселые игры, роскошные подарки и всегда быть с тобой; и...
Она изо всех сил отбивалась от них словно ослепительно белой ниточкой, закрывая тебя собою и подталкивая тебя уйти от блестящей, прямой черно-красной дорожки, ведущей к, недобро поблескивающим глазам любезно усмехающейся куколки сидящей женщины; отчаянно прогоняя эхо темных похвал и комплиментов и нехотя раня прыгающих на тебя красных богомолов и мчащихся, с жадно разинутой пастью, тигров.
- Мой друг, - сказала она, в неведомо-сильном, контролируемом стремлении защитить тебя, вонзив свое оружие в жемчужину, что выпала из рук куколки и готовилась уж тебя поглотить, - Поверь, тут не так хорошо, как кажется!... Я прощаю тебя за то, что ты меня не послушал, но сейчас... очень прошу, вернемся в путь - осталось идти совсем чуть-чуть!... Пожалуйста, услышь меня!...
Но... ты не в силах скрывать отвращения, не веря в происходящее: неповторимо-прекрасная девушка, что так усыпляюще смотрела на тебя дивными фиолетовыми глазами, убила куколку - ту, что ничего не требовала, не запрещала, не указывала, а лишь молчала и так дивно улыбалась тебе, что...
Не помня себя, бежишь от девушки, у которой от неожиданности твоего решения, выпало оружие, будто незримо ранив ее в сердечко; крикнув ей, что не желаешь больше и смотреть на нее, опустившую в печали свою дивную головку; споткнувшись о белоснежные добродушные камни и сердито пнув ногой сверкающие листики...
- Что ж, мой друг, - может, когда-нибудь ты услышишь меня... И я закончу с тобой тот путь, что, поверь, всегда готова для тебя открыть заново!... До свидания, мой друг! Светлой сказки тебе снов!... - тихо прошептала она, гладя их кроткими руками и глядя, с тонкой улыбкой грусти, тебе вслед...
Будто нежным теплом, трепетно ласковым, фиолетовой мягкой синевой, голосом... сна, что...
Подкрадывается к тебе так неслышно, чуть слышно падая в дивный туман - он белоснежный, блестящий, словно темными штрихами, переливающимися звездочками: то тихонько заглядывает в твое окошко луна...

-----
присматриваюсь к этому миру...))
top
Антон Администратор
> 17 мая 2012 — 00:59
  [Id]



Администратор
SuperVox
Magic Studio


Покинул форум
Сообщений всего: 3129
Дата рег-ции: Авг. 2009  
Откуда: Нижний Новгород
Репутация: 8





Лиза, ответь, пожалуйста, на несколько вопросов.
1. В какое время суток к тебе приходит вдохновение?
2. Как часто ты пишешь рассказы (я правильно выразился?)
3. Кто-нибудь из твоих родственников обладает подобным талантом?
Мне было бы интересно узнать ответы (надеюсь не только мне) =)

-----
Музыкальные композиции проекта SuperVox - OnLine
Номер счета для помощи проекту в системе Яндекс Деньги - 410012024389080.
4325185 ICQ, я всегда на связи, пишите.
top
gaze
> 18 мая 2012 — 17:49
  [Id]



Модератор


Покинул форум
Сообщений всего: 594
Дата рег-ции: Май 2011  
Репутация: 1





 Антон пишет:

1. В какое время суток к тебе приходит вдохновение?
2. Как часто ты пишешь рассказы (я правильно выразился?)
3. Кто-нибудь из твоих родственников обладает подобным талантом?
=)


Антон, постараюсь ответить Улыбка

1. Чаще вечером
2. Как придет вдохновение ("Элементарно, Ватсон!" Улыбка,
а вообще, как получится: может как "понести", что и по три рассказа за день готова написать, а может раз в три дня Язычок )
3. По-моему, все же чуть обладает (в плане сложения стихов) - папа.

(Спасибо, что "выслушал)))
Любовь...

-----
присматриваюсь к этому миру...))
top
gaze
> 19 мая 2012 — 01:16
  [Id]



Модератор


Покинул форум
Сообщений всего: 594
Дата рег-ции: Май 2011  
Репутация: 1





Цокот… лучика… Любовь...
Луны тихонько треплет меня за волосы, словно… мой милый, добрый папа, который вновь зовет меня, так тихо…
… гулять (какое дивное это состояние, как раньше этого не замечалось?). Меня встречают сказки ветерка и маленьких светлячков, что мерцают, и полные нежности глаза папы (он протягивает мне самый дивный на свете цветок, почему его лепестки все снятся мне, улетая?).
Он говорит, что скоро я буду большая, окунусь в мир, где будет много странных звуков и предрассудков, потому… надо быть послушной и расти, хорошо кушать.
Какая же дрема охватывает меня после того, как внутри стало сытно и… даже как-то сонливо, но папа бережно теребит меня за животик – нужно обязательно побегать, чтобы быть худенькой и красивой для…
Кого? Я отворачиваюсь от этой мысли, и вновь что-то тихонько ложится в самое сердце – для людей (какая фантасмагория, иная, холодящая и ослепляющая как оно явилось?); когда с маленьких лет я забываю мягкую постельку, неповторимо светлую крышу дома ради них?
Хожу будто в полумраке, он напоминает змею веревки, что не поймает силой, так приманит, а в сути одна, будь хоть соткана из жемчуга – не отпустит, только пожалуйся ей на скуку или на жажду свободы?
Этим сладким словом называют скупые похвалы и льстивые комплименты, блуждания по кругу, одинокий свет, вроде и светящий тебе, а отражающий безразличные лица тех, кто неволей-случаем рядом; редкий приятный кусок хлеба и скупой свежий ветерок тишины; мое имя и судьбу?
Я не в силах сказать «нет», сероватый привязанный ко мне ритм не дает мне сил сказать «да»: как все нежданно, резко, прямо; я не улавливаю малейших поворотов дороги, не слышу слов – просто миражность, убаюкивающая медленной тоской миражность…
Она красивая, нарядная, кто, как не она встречает меня танцем листьев и капельками дождя, снежинок, колеблющимися тротуарами и искусственным мерцанием сотни спустившихся звезд, опрокинутых в озеро; чуть слышным эхо пещер и перестукиваний леса…
Я… и сейчас слышу его, светлый-светлый, мелодичный шепот чистого, мечтательными облачками и задумчивым солнышком, неба, листвы, шороха кротких зверьков и птичек, шагов… папы: он идет мне навстречу, улыбаясь робко глазами; мы говорим без слов – он, словно в какое-то невиданное, и, отчего-то, такое близкое мне, время, рассказывает сказки…
Про крох-светлячков, что щекотали мои щечки и носик, когда я, еще неловко, бежала за ними и падала, сосредоточенно глядела на жучка, что, не смотря ни на что, перетащил свою травинку через большой камешек; и я… смеялась вместе с ним и папой, который аккуратно поднимал меня на ножки, и, нарочито близко шагая рядом, гулял со мною по следам неуловимых светлячков; они…
Все перешептывались над моим ухом, украдкой шаловливо пробуя щипнуть меня за ресничку, но папа отгонял их, заглядывая в мои опущенные глаза, словно спрашивая: «От чего грустишь?»; «Я тоже мечтаю о вечных радужных крыльях, папа…» - порывается ответить мой голос, но нечто, стеснительно-притихло сомневающееся, прячет его торопливо обратно – куда-то в отведенные пушинки ресничек; вдруг…
Я бегу так легко, как в тот дивный миг, сама не зная, почему; точно прошли все горечи и уныние, апатические пошатывания в изнуренных суставов и сонливая хандра, уставшего быть обмануто-забитым, желудка – все то улетело, как маленькие листики, так напоминающие сверкающих светлячков…
До чего же милы и смешны они – толпятся, вьются, толкают друг дружку, в тщетной попытке точно поцеловать мой носик; я осторожно подкрадываюсь к ним, невольно окунаясь в живительно-любимейшее занятие; и вот все эти, переливающиеся белоснежно-алмазными лучиками, малыши стайкой испуганно убегают: то была лишь моя песенка…
Радости, которая… заливает сумеречную темноту теплыми красками ноток колыбельной, сказки; мне так хорошо осторожно укладываться спать, слыша ее мягкие переливы; но сну придется сказать: «Пока…», ведь впереди, не то мерцанием грез, не то переплетениями лучиков звездочек, раздается…
Цокот… лучика, трепетно-восхитительного лучика…
Луны, что… тихонько треплет меня за волосы, словно… мой милый, добрый папа, который вновь зовет меня, так тихо…

«Вечный… двигатель» Язычок
Никто не мог поверить, что его изобрел… слух пошел об его «универсальности», что «каждому он принесет счастье» и «доход» тоже.
быстро разлетелась эта слава среди самых важных, самых мудрых ученых – физиков, химиков, биологов… (как же их поразило, что вечный двигатель, по буковкам электронного клубка, изобрел пятиклассник).
- Чушь! – сказал некто из физиков, - Все знают, что великий Эйнштейн, как и некоторые другие ученые, изобрел ключ к вечному двигателю, только в виде формулы!...
- Все знают, что нечто подобное нему, изобрел Менделеев! – важно поправил очки химик, - Таблица Менделеева открыла всему миру столько элементов, что люди вечно будут их постигать!... Это вам не выдумки какого-то пятиклашки!
- Чепуха! – чуть не подпрыгнул до потолка биолог, - Вечный двигатель – природа: стоит зародиться жизни – и она будет бурлить всегда!... Другого уж не дано!...
- Ах не дано?! – разобиделся «Эйнштейн», - А формулу-то закона сохранения энергии шишки с зайцами просчитали?!... Вот я тебе!...
- Ну уж – одна формула, подумаешь! – сердито отдувался химик, - А ты попробуй таблицу элементов создать!... Вот она – вечный двигатель!...
И три ученых мужа усердно занялись мордобоем, в котором каждый отстаивал правоту именно своей точки зрения, перекрикивал другого и стремился попасть в степенные очки; совсем не замечая, как…
На почти вечный двигатель… их драки с улыбкой смотрел мальчик, с наслаждением покручивая пальчиком челку.
- А я знаю, что такое изобрести «вечный двигатель»!.. – произнес он.
Ученые застыли в схватке и в… трепетном ожидании.
- А вот так! – воскликнул мальчик и еще увлеченнее закрутил челку.
- Ну и… какую пользу, универсальность это несет? – притихло-удивленно вскинул брови физик.
- Как какую? – изумленно переспросил тот, все любовно теребя волосики, - Во-первых, это можно делать, когда вздумается (и никаких при этом усилий делать не надо)! Во-вторых, лично… мне это вряд ли когда-то надоест (правда, пальчик приходится менять, он, знаете ли, тоже уставать может)!... Ну а в-третьих, это…
- Это вздор! – прикрикнул химик, - Когда это было, чтобы прядь волос да палец, крутящий их, стали «вечным двигателем»?
- Не знаю как у других, - стеснительно отвел взгляд его маленький собеседник, - Но у меня он изобретался с шести лет и… сейчас совершенствуется, в пятом классе!... Так вот, в-третьих, польза в том, что быстрее приходят мысли, быстрее уходят печали; да и время тоже быстрее идет!...
- А какое от этого, с позволения сказать, «двигателя», - въедливо чуть ли не зашептал биолог - счастье? Что, он, сгоняет паразитов с волос или разминает суставы пальца?
- Уу, как многого вы не понимаете! – чистосердечно протянул пятиклассник, - А еще взрослые… ученые!... Счастье от него в том, что позволяет мне от души позабавиться, ощутить удовольствие от занятия любимым делом!... И каждый со мною согласится, ведь у каждого есть свой «вечный двигатель»!...
- Ну а доход? – страстно перебил его «Эйнштейн», - Каков доход?
- А в том-то и кисель, что доход тоже вечен! – восторженно изрек пятиклашка, - Если ты занимаешься любимой забавой, вроде «двигателя», то у тебя хорошее настроение, вдохновение и… просто радость от каждой минуты; а это неиссякаемые ценности!... Что может быть проще, радостнее и… закономернее этого?
И… ушел, увлеченно крутя челку, оставив трех ученых в великом раздумье – они дулись друг на друга и очень переживали, что… есть трещины на бесценных очках; заливались малиновыми крапинками от чувства сконфуженности и…
Все никак не могли понять, что, такой простой и даже забавный, как дивные глаза того пятиклашки, «вечный двигатель» навек изобретен!...

Малыш… глубин Закатив глазки
Тихонько смотрит на высокие-высокие облачка, они такие непоседы, но он не грустит – как на ладошке, видна луна…
Вот вокруг все от нее прячутся за теплыми одеяльцами, не пускают ее посмотреть свои дома, а малыш… ей рад – все рыбы спят, немножко неровно, зато глубины, казалось, от одной его приветливой улыбки ей, становятся…
Дивной-дивной сказкой: белоснежные лепестки водорослей, сияет ловкий ветерок, что играет с кораблями и с жемчужинками, а те, просто крохи-кокетки, надувают губки и захлопывают дверцу в свой домик, чтобы никто не увидел, в припрятанное за нею зеркальце, какие они красивые…
А малыш плывет к этому сияющему мирку волшебства, не смотрит, что все рыбы гордо посапывают, лениво-скучающе дожидаясь дня; ему некогда прятаться в раковину, как усачу-раку, что жадно-неусыпно стережет свои песчинки; не станет он, как медузы, позволять волнам задерживать на пути, когда…
Целая… феерия вокруг – пузырьки-шалуны жонглируют монетками и алмазами, морские ежики становятся похожими на снежки из-за белого инея лучиков, исподтишка нанизывающегося им на иголки, а угрюмые закрытые сундуки вдруг подбадривают друг друга бравым поскрипыванием, приглашают малышу исследовать свои лабиринты недр, вот только…
Он, совсем маленький, изумленно смотрит, на молочно-искристую кисею вокруг, круглыми глазками, вопросительно дотрагивается крошечными ручками к ней – самому большому в мире туману; и он, совсем крохотный, недоумевающе робко-глухо пискнув, бросается со всех ног к коряге, за которую так удобно спрятаться, отдохнуть, помечтать, вздремнуть…
Туман все не унимался, будто как настойчиво предлагая ему продолжить свое путешествие по глубинам…
И малыш сосредоточенно поглядел вперед – ничего особого, вниз – что-то словно как зеркальными бликами невидимкой танцует по песку, зовя… никуда не идти, отправляться спать, как все, отдыхать, не думать; малыш посмотрел вверх, счастливо пискнув, рывком вылетев из-под коряги, навстречу белоснежным сказкам глубин, ведь…
Они не пропали, только еще засияли, словно гладя его ласковыми волнами, в которых…
Все прихорашиваются жемчужинки, прижимает к себе песчинки рак, плавают медузы; ничего не… исчезнет, ведь…
Качает ветерок волны, есть… причудливый мирок рыб, водорослей, тайн, там…
Малыш… глубин, такой маленький и смышленый, идет сквозь их белоснежные лепестки, он…
Тихонько смотрит на высокие-высокие облачка, но он не грустит – как на ладошке, видна луна…

-----
присматриваюсь к этому миру...))
top
gaze
> 19 мая 2012 — 14:57
  [Id]



Модератор


Покинул форум
Сообщений всего: 594
Дата рег-ции: Май 2011  
Репутация: 1





Тысяча и один… лучик… Прыгаю до потолка

Тихонько коснется твоих ресниц, ночью, и, когда белоснежные лунные паутинки охватывают роскошные дворцы, ты увидишь…
Как неаккуратно падают горшки и старенькие вазы в твоем доме, залают все соседские собаки на чей-то робкий, глухой: «Апчхи!...»; вот досада – жаркий день приготовил тебе на ночь много мечтаний и снов, а тут…
Воображение тут же занялось судорожным целым… творением желаний (ну наверняка же, это пришел джин); и, как-то даже, не удивляешься этому – хочется и новый кафтан, и красивую, богатую невесту-дочь султана, и комфорта, денег для, все унывающей в бедноте, матушки, и…
Все усердно представляешь, какой силы, чина залетевший к тебе джин; ведь если это «сильный и могучий» Повелитель джинов, можно попросить у него стать кем-то, кто будет куда богаче и знаменитее султана, а если он окажется каким-нибудь мелким джиннишком, то… пусть тогда хотя бы сделает советником управителя твоей деревней, ведь должность стабильная, пусть не столь почетная, зато довольно прибыльная…
Но, конечно же, больше-страстнее всего, тебе хотелось уметь вот так летать, прятаться во всякие там кувшины и лампы, менять облик и даже становиться невидимкой, а главное – колдовать, как джин… может, тебе удастся разжалобить его, приманить, подружиться (тогда, хотя бы часть своей силы он передаст и – все станет твоим, рано или поздно)?...
Однако… отказываешься верить в происходящее и только, с досады и стыдливой скорби, укрываешься с головой несчастным одеялом: кто-то, совсем крошечный, почти прозрачный и мерцающий молочными искорками, с забавной чалмой, надетой поверх капюшона его дивного платьица, приблизился к нему и…
«Простите, Вы не подскажете, где тут ближайший замок?... Я… наверное, все-таки не дома…» - робко он чуть попереминался со складки платьица, чуть парящего над землей, на складку, и, задумчиво-не теряя надежды, вздохнув, улетел…
Наверное, туда, где тысяча и один… лучик, вдали от дремлющих пальм и жарких дюн твоей страны, среди прохлады лесов и лабиринтов замков, вдруг…
Тихонько коснется твоих ресниц, ночью, и, когда белоснежные лунные паутинки охватывают роскошные дворцы, ты увидишь…

Шаг к… окну… В кепке

Открывает столько невероятного и, в то же время, дивно-знакомого; быть может, облаками-белоснежными пушинками луны, что…
Раскрашивает мой сад в тихую мелодию сказки, не устающей радовать… озорными листочками, с удовольствием болтающими друг с другом про все на свете; веточками деревьев, что, словно умелые руки неслыханных художников, рисуют невидимые картины…
Тумана, мягкими капельками стучащегося в дверь моего дома, укрывающего, много почувствовавшую и узнавшую за день, старенькую скамейку теплым одеялом, наверное, из непоседливых малышек-звездочек…
Они веселым хороводом прыгают по картинам, статуэткам, перилам лестниц; все с любопытством заглядывая в, так манящие интересным полумраком, недра кустиков, море травинок и трогая жемчужинки ягодок, словно напевая…
Дивную, неповторимо волшебную, песенку ночи, желающую всем тихого сна, что… простыми шагами ко сну…
Открывает столько невероятного и, в то же время, дивно-знакомого; быть может, облаками-белоснежными пушинками луны, что…

Кроха… бубенцов Задрал нос

Слышите стук колес, что загадочной мелодией смешался с тихой песенкой снега, словно переливающегося лунными искорками? То, скажу вам, по секрету, все близится…
Повозка, от которой так и веет веселыми переливами бубенцов, до отказа набитая подарками… всем на свете: сладостями и игрушками, книжками и инструментами, платьицами и тарелочками; мчится она, разудало пронося по снежной долине эхо…
Добродушного урчания и усердного перебирания массивными лапками… будто гигантов, моржей, усатых, старательно удерживающих огромными бивнями поводья с развевающимися пестрыми ленточками; премилых и пухленьких, благовейно спрятавших за круглые щечки рыбу для долгого-долгого путешествия: предстояло им…
Сквозь лабиринты льдин и танцующих снежинок, спешить к причудливым песчаным дюнам и тайнам пирамид; к розовым садам, в которых незримо закрались драконы пагод; к таинственно перешептывающимся, в полумраке, звоном колоколов, башням замков; к зарослям джунглей, в которых играет лучиками неунывающее солнышко; вперед…
Ведь, везде, в самом укромном уголке самой далекой страны, и непоседливые глазки мальчишек, и бесшабашные сердца юношей, и кроткие, теплые руки дедушек; все, ждут их, украдкой мечтают об, пусть и самом маленьком, подарке, миге сказки, что затаилась…
В белоснежной выси, царящей в краях, откуда неутомимо торопится к ним повозка, за которой только и успевал приглядывать… один, дивный, искристо-белый кроха, невольно поминутно зевавший робким ротиком и потиравшим кулачками круглые, чудные глазки; они…
Старались изо всех сил следить, чтобы ни один из, восхитительно-неповторимых, подарков не потерялся, не выпал из, словно ветер, несущейся, повозки, не оказался исподтишка унесенным жадно-хитрыми ручками вьюги, усыпляющей перезвоном бубенцов; не оставил его, быть может, самого заботливого и доброго, хозяина без радости, хоть на мгновение, увидеть его, ощутить неугасающее счастье от общения с ним; вот и…
Признаюсь вам, с усилием, но крепко, сосредоточенно, придерживает кроха одной ручкой несметную кучку подарков, а другой – поводья, что так и вырывались из них, порою и вовсе норовили исчезнуть в прохладном густотою снежном тумане; не терял ни секунды и все храбро, с любопытством присматривался к…
Ледяным горизонтам, ко ждущим джунглям, пагодам, пескам; тихонько, призадумавшись, поглаживая усердно бегущих моржей и переливающиеся, словно сказкой ноток, бубенцы повозки; он все же верит в то, что…
Кто-то, в один, фееричный и тишиною, миг, найдя под пушистыми лапками елки подарок, осознает – это отголосок волшебства, который всегда рядом; и захочет узнать…
Какой он, на самом деле, тот дивный кроха… бубенцов, чьи перезвоны, будто сказки…
Загадочной мелодией смешались с тихой песенкой снега, словно переливающегося лунными искорками? То, скажу вам, по секрету, все близится…

-----
присматриваюсь к этому миру...))
top
gaze
> 19 мая 2012 — 23:30
  [Id]



Модератор


Покинул форум
Сообщений всего: 594
Дата рег-ции: Май 2011  
Репутация: 1





Самый дивный… «мандарин»… Язычок

Смеется и сейчас, неслышно, белоснежными сияющими глазками, вам, где-то, среди облачков, над степями, водопадами, золотыми пагодами, горами, что не покидает снег, там…
Все расхаживал по роскошным покоям один… мандарин, по секрету вам скажу, что был очень странным: все слуги его сбивались с ног, чтобы посадить у дворца своего хозяина сад розовых яблок, фиолетовой груши и золотистого персика; а еще…
Очень любил он, когда, вместо алмазов и шелка, диковинных ваз и мечей, по коврам и ступенькам его дворца были разбросаны… самые сочные и сладкие мандарины, каких не встретишь у других владык; а к каждой бабочке, что любили залетать туда, привязывали ниточку с крошечными-крошечными бусинками, чтобы перед сном они успокаивали мандарина, словно напевая ему переливами бусинок песенку сладких снов…
Но… что-то покинули они правителя, с тех пор, как он подслушал разговоры придворных поэтов: они говорили, что «так волнующе писать о том «мандарине», что дивнее и красивее, выше дворца нашего хозяина»; и…
Послал владыка всех гонцов, ко всем просторам его великой, огромной земли, наказал им заглянуть к соседям, что первыми встречают солнце, видят глубины волшебной реки и знают таинственных драконов, чтобы…
Узнать, что это за «мандарин» может быть «выше и красивее», чем его сад и дворец; и для этого позвали к нему самую красивую придворную девушку, знающую толк во всем прекрасном и в модах и очаровывающую всех своими нарядами; и попросил он ответить – что, по ее мнению, красивее всего?
В ответ она, кокетливо играя веером и поправляя банты с поясом на своем платье и прическе, тотчас сказала, что «краше всего – бусинки бабочек» в его саду (она все не может достать себе такие же); и правитель, вздохнув, понял: жеманница лишь поддерживает общее мнение, может, и не имея своего; иначе как она останется в центре внимания, если будет говорить невпопад всеобщему восхищению?...
Тогда кликнул мандарин почтенного, седовласого мудреца, уму которого дивились все соседи и люди его страны, что мог решить любую задачку и все на свете объяснить; и задал ему вопрос – «что выше» его дворца?
На это мудрец честно ответил, что «небо выше, только и там можно увидеть ослепительные верхушки пагод дворца; а все же глупо пытаться его облака достать»; рассердился на такие слова владыка и заметил: и мудрец, и девушка «явно лукавили: да, наверное, небо выше дворца и к облакам его летят бабочки с бусинками», но что-то оно все таит в себе, раз забралось так высоко и на это посмотреть не дает; но вот…
Рассмеялся маленький мальчик, в простой рубахе и в скромной соломенной шляпе, ненароком оказавшийся в разгаре обсуждения; что сказал, поклонившись, - «небу нечего прятать» и всегда будет на нем «мандарин», которым могут любоваться по ночам; он белый, как крыло журавля, сияет, как капелька тихого ручейка, он…
Тут перебил мальчика заслушавшийся мандарин: сердце его вскипело хитрой жадностью, а глаза горделиво-возмущенно засверкали бесшабашным огоньком; велел он приготовить самые высокие лестницы всей страны и приставить к самой высокой верхушке дворца – он заберет этот «мандарин» с неба, и не будет он «выше и красивее его дворца» потому, что все должно быть внутри его покоев, все сокровища земли, неба должны быть там; и…
Не слушая мольбы и предостережения слуг и придворных, стал… владыка важно подниматься по лестнице, сопровождаемый парой усатых, суровых воинов с саблями, что грозили жестоко покарать каждого, кто станет отвлекать или докучать мандарину в таком важном деле; все выше и выше он поднимался, вот уж протянул руку к облакам, но…
Пристыжено только и мог потом потирать колени, упав с лестницы под хохот и издевки народа, тоскливо затрусив поспешно во дворец, где…
Уж не глядел на бабочек с бусинками и фиолетово-золотисто-розовые сады, на сладкие мандарины, рассыпанные по покоям; все вздыхал он о том, что не сможет поймать с неба…
Самый дивный… «мандарин», который…
Смеется и сейчас, неслышно, белоснежными сияющими глазками, вам, где-то, среди облачков, над степями, водопадами, золотыми пагодами, горами, что не покидает снег, там…

-----
присматриваюсь к этому миру...))
top
gaze
> 20 мая 2012 — 20:28
  [Id]



Модератор


Покинул форум
Сообщений всего: 594
Дата рег-ции: Май 2011  
Репутация: 1





Взгляд… Йетти… Любовь...

Прячется среди льдов и снежных покровов, со страхом ощущая на себе лунные лучи, что…
Обратили его в таинственного обитателя заброшенных храмов и гор, в свирепое неуклюжее существо, которым становятся злодеи; почему тогда…
У него бледные, робкие руки, чуткие уши, ловящие… унылую песнь тиши, и такие большие глаза, обрамленные мелкими белоснежными пушинками в форме не то крохотных листиков, не то сердца…
Его давно не радуют затерявшиеся в одном из храмов радужные стеклышки, из которых так интересно, так трепетно ему было складывать маленькое солнышко и цветы (они часто кружили его в танце, в снах, почему-то, никак не показываясь по-настоящему, в тех равнодушных холодом ветрах и снегах); и совсем…
Не веселили его, как прежде, золотые фигурки божеств, украшенные ниточками с колокольчиками, чей звон навевал дрему и мечты о… пениях красивых птичек, журчании теплого ручейка, о щекочущих озорных веточках со, словно, спустившимися розовыми облачками (казалось, когда-то и он видел миг той волшебной сказки, что безжалостно забрала вечная вьюга и лед); и больше всего, от чего-то…
Тосковали его белые, грустные лучики глаз, вновь беря в руки алую, крошечную, встревоженно-съежившуюся и потускневшую, ленточку (ведь… еще миг назад, с ней игралась маленькая, хрупкая девушка, почти девочка, не пугаясь хмурого снежного ветра, а гуляя по сугробам возле одного из пустых храмов, танцуя под едва слышный гул его колоколов, качающихся от ветра)…
И будто солнышко заглянуло ему в глаза, нежными лепестками цветов гладя и усыпляя щебетаньем птичек; неужто диво светлого тепла зашептало зелеными листочками и журчанием ручейка, растопило неприветливые снежные дюны (она словно смеялась и напевала, кружась по снегу и купаясь в его сверкающих белых искорках)?...
Он кротко шагнул вперед, из темноты мрака храма, протянул к ним руки, взглянув в ее, солнечных пушинок, глаза; боясь поверить в то, что также сможет прикоснуться к невыразимо-прекрасному мгновению тепла и чудной трели света; но тут...
Что-то резко повеяло льдом, жарким, раскаленной вспышкой, точно гордый тигр, бездумным громом рыка, спугнул… маленького, хрупкого, тепло-трепетного мотылька; лишь беспечно игравшего со снегом и танцем словно навек подарившего ему розовые воздушные облачка чего-то, быть может, неповторимо-светлого и теплого; поднялся дикий визг хаотичного топота и криков, камни и ножи, слепо-хитрые огоньки погнались за ним, так и не осознав…
Как что-то, дрожащее грустными искорками, согревающее щемяще элегией, какую не заглушить их снежно-пронзительному вихрю; долго-долго капало на алую ленточку, которая… будто и сейчас хранит крохотный лучик солнышка, прелестные глазки птичек и сладкую прохладу ручейка; лишь где-то, за снежным сумраком гор и опустевших храмов, за…
Тоскливым, все еще ждущим неоценимо-теплого ветерка от танца той девушки, ее напева, от одних ее глаз, убаюкивающих его бесконечно-прекрасной мимолетностью неведомой сказки; взглядом… Йетти, он…
Прячется среди льдов и снежных покровов, с грустью ощущая на себе лунные лучи, что…

-----
присматриваюсь к этому миру...))
top
gaze
> 24 мая 2012 — 01:05
  [Id]



Модератор


Покинул форум
Сообщений всего: 594
Дата рег-ции: Май 2011  
Репутация: 1





Мерцающие… двери… Ниндзя

Открылись мне внезапно, мягко гладя по волосам лунными лучиками, зовущих меня в…
Безусловно, не то место, которое грезилось так часто, не то, что обещалось; когда ко мне приближался теплый, нежащий сон, как они с жутким глухим бульканьем засверкали мне тусклыми алыми узорами, как-то даже…
Захотелось жутко… не смотреть на них, идти за теми двумя, что, с одинаково-притворно-перепуганным и лицами лежали на кушетках, в красивых кожаных браслетах, массивных ожерельях, отлитых из жемчуга, с цепочками из невиданного белоснежного металла на ногах (ведь это выглядело таким безобидным, милым, смешным)…
Какой-то черной, криво намалеванной гримасой подозрительно приветливой улыбки, принадлежавшей девушке в сказочно-красивом платье, со смешком посоветовавшей не вставать с кушетки, не совершать никаких движений, ничего не говорить и делать, кроме как наигранно пытаться вырваться: мимо нас должен пройти кто-то «очень страшный и темный».
А чтобы никому в голову не пришло нарушать ее рекомендации, она, с тем же приятным лицом, немедля подошла к тем двоим с большой тряпкой, смоченной в чем-то очень пахнущем, что вызывало одновременно и равнодушно-покорную сонливость, и неестественное волнение; и положила ее аккуратно им на нос; тут дошла очередь до меня, это… выглядело отвратительно: они безмолвно охали, кривлялись, масляными глазками вращали во все стороны, я не хотела стать такой же, не имеющей возможности и вскрикнуть, оглянуться, подумать; однако приторный аромат тряпки сделал свое дело – мое тело само легонько заметалось, а глаза наливались глупой дремой.
Нечто внезапно прорвалось сквозь нее, почти фантомным силуэтом и гулом шагов, все внутри меня замерло в предвкушении чего-то ужасного и, наверное, все же странная девушка шутила – ничто из ее слов не станет реальностью, ведь передо мною стоял… высокий темноволосый юноша с такими непосредственными глазами, что, мне показалось, солнышко коснулось моих рук его взглядом (таким ласковым, добрым, живым).
Я, не имея силы вырваться из небесного океана его глаз, как по чьему-то шепоту, попросила его «снять с себя неясную кожу браслетов», кожей ощущая недоброе дуновение черно-синих листьев, выскакивающих периодически отовсюду, страстно мечтая об привычном низком пьедестале, миллионе сладостных уж мучений из-за костюмов, причесок, образов четко-застывших штрихами мига, сотни глаз, то похихикивающих, то покрикивающих.
А любезно склонившийся надо мною юноша только манерно кивнул и чудно изрек что-то сомнительное, вроде толков о « «взять с тебя ненастье тоже броских лет» - это будет живительно-дивно, поверь, ты больше не будешь плакать… я возьму их совсем капельку, совсем капельку…»; неожиданно взмахнув руками и одним движением зажав мне туго рот тряпкой, привязав пребольно руки и ноги, пристегнув обруч ожерелья к кушетке (что-то ведь изменилось, ведь то было… не сном! Какое-то щемящее дыханье мимолетности, но… Меня, почему именно меня?).
Я ужаснулась его спокойному лицу, когда его руки метко повезли кушетку в.. мерцающие двери, становящиеся красными и все громче булькающими словно бешено стучащимся паром (очевидно, он принимал мои попытки высвободиться по-настоящему за нелепые ужимки тех двоих, что остались в черно-синем полумраке со злорадными оскалами и корчили мне рожи); праздничный вид…
Мерцания и восторженно-радых моему появлению призрачных криков настойчиво приговаривало сознанию что-то несмышленое, похожее на еще грядущие «питательно-вкусные состояния для сердца, проникающие прямо в него и дарящие полет над… застывающими стрелками; о самых солидарных и наиболее восхищенных мною художниках и зрителей, протягивающих мне мое лицо, будто как сотканное из голубоватых льдинок бледности, но такое «красивое, запоминающееся, что лучше старого»; о браслетах, еще краше прежних, модных, приносящих деньги».
Мой рассудок не мог больше этого слышать, и глаза… с усилием заморгали, чувствуя, как булькающие, щекочущие искорками красные листики сводят с ума, а безразлично-расслабляющяя мягкость тряпки стала удушающей; не уж-то я ею пресытилась, ее таким разнообразным и ненавязчивым ароматом?
Юноша с лишь девушкой улыбнулись и… похлопали меня ободряюще-насмешливо по плечу, как словно были мне близкими, понимающими друзьями, еще шире улыбнувшись из-за сумрака (все куда-то возвращается, наливается соком яркости, обидно ударяющей во взгляд переливами, туман красных листьев… необычно-нежданно-быстро что-то рассеялся: наступала любопытная тишина, очень радующаяся, больше всего на свете, своему отражению – его больше не искажают бульканья и стук, гул, перешептывания с эхо); все это…
Улетучивается… только отблеском мерцающих дверей, вне которых мне стало дышать так легко-спокойно, с наслаждением держа освобожденные, чуть усталые, но все прислушивающиеся, руки в скромном реквизите нового образа, что…
Открылись мне внезапно, мягко гладя по волосам лунными лучиками, зовущих меня в…

-----
присматриваюсь к этому миру...))
top
gaze
> 24 мая 2012 — 15:02
  [Id]



Модератор


Покинул форум
Сообщений всего: 594
Дата рег-ции: Май 2011  
Репутация: 1





Белоснежная… тень Закатив глазки

«Белоснежную… тень найди, не взирая ни на что… на пути!».
Ходили как-то двое, позабыв свое каноэ – среди снегов бродили, приключения любили, искали среди льдов, смотрели среди снегов: а нет ли там тени одной, белоснежной такой?
И вот повстречали белых-белых драконов, что в печали; лишь снег… то окружив крылья птиц, лишив дали, полета нег!
И те двое узнали, что нелегко вдали... увидеть ту тень (да и уж как-то им лень), захотели подкрепиться (уж чему тут удивиться?), да вот…
Старик их встречает у ворот, белый такой весь, у него рук… не счесть! Подумали те: что за диво – было так… тихо, красиво, а тут, что осьминог, старик стоит и шамкает… год, видно, богат на чудеса; но, что за краса?... А как развеялся туман, получилось – то обман… их мечтательного зрения: нет старика-привидения, то просто ветер шумел, и на снежинки насадить веток успел…
А те двое все шли, шли, пока ко дворцу не пришли, там все льдом сверкает, там все льдом сверкает, там медвежата звезд играют… там искрятся жители – сиянья неба грабители, белые, как сказки мел, поглядели двое: сколько дел – надо жителей в мешок собрать и замок от льда… убрать.
Только… где же его белоснежная тень? Вот уж садится за облака… день; печальны те двое, уныло бредут к… каноэ, кислыми улыбками играя, идут, вовсе не… замечая, что в глубине, на дне каноэ…
Притаилось что-то такое, что имеет круглые глазки (будто… снов они сказки) что тихонько смеется, затаившись… рядом с ними.… Несется ветер, точно невиданный олень, цокотом копыт… приближая к ним…
Его «белоснежную тень»…


Страницы… луны… Смущение

«И если бы ты… послушала сердце, наверняка бы тени рассеялись дверцы» - так они говорят, не умолкая.
Я закрываю от них глаза, припоминая…
Как под луной смеялась я, с подругой играя; как целовал меня папа, к груди прижимая… той, что не имела края тепла. О, почему раньше того не осознала?...
Так весело было с подругой, и время шло; все не замечала, что… утро пришло (а ведь тогда надо было идти по делам, помогать папе)… никогда я за это своего счастья не дам! – так шептали мне страницы, словно в луне, что далеко ввысь улетали, почему-то они… грусть навевали: когда их угасал свет, уходила подруга, но… нет, папа поймет, что мне одиноко, потому пойду за ней, ведь это недалеко.
Но что же, где ее приветливости обаянье?
«Не ищи его, оно с тобою, пока есть наше сиянье!» - так шептали мне… страницы эти…
Но что-то ушло, что… теплее всего на свете; я оглянулась, наверно, слишком поздно: папа вдали, то… возможно ль?
Осознала в грустной тиши, вдруг, что… он самый верный друг, он подарил все свои листочки тепла подруге… не хочу точки!
Страницы… луны все сказку говорят, не умолкая.
Я закрываю от них глаза, припоминая…

-----
присматриваюсь к этому миру...))
top
gaze
> 26 мая 2012 — 15:39
  [Id]



Модератор


Покинул форум
Сообщений всего: 594
Дата рег-ции: Май 2011  
Репутация: 1





Камень… теней… Ниндзя

...Тут как-то спасительно-живительно навернулись на глаза, цепляясь на верхушки ветхой колокольни, вяло отбивающей такт множеством колоколов, подпертых пылью и полумраком.
«Зайду туда, хоть немного попробую полечить свои, наверное, все же неисцелимые раны! – с грустью подумал он, ведя коня к массивным воротам колокольни, словно усыпанными падающими тенями от листьев близ произрастающей рощи.
- Так, быстро, быстро принимаем гостя! – внезапно, как по команде, засуетился за ними тоненький голосок маленьких глаз, едва высунувшихся из окна и, не успел тот открыть и рта, как на это повелительное наклонение… бодрости высыпала группка девушек в длинных черно-белых одеяниях, нерешительно хихикающих и подталкивающих друг друга, увидев, наверное, весьма нечастого своего гостя.
- Так, нечего тут в «стесняшки» играть! – сердито буркнула девочка в алом плаще, с забавно-надутой миной вышедшая в заключении этой группки, - Принимаем гостя, я сказала!... Что случилось? – любезно обернулась она к юноше, от удивления долго стоявшего неподвижно, отметив, как… бледно светящеся-призрачные фигуры девушек в черно-белых одеяниях шаловливо притрагивались то к его сабле, то к сбруе его коня, то к его плащу…
Но потом, вновь и вновь, наворачивающиеся, жгучие щемящими воспоминаниями, события вернули ему красноречие и он, скромно угощаясь одной краюхой с бокалом воды (из всего угощения, гостеприимно представленного странными девушками), на одном дыхании рассказал о злоключениях, столь незалуженно-внезапно настигших добрую, невинную принцессу.
- Ага! – чуть не подпрыгнула до обветшалого потолка колокольни девочка в алом плаще, что незамедлительно сопроводилось отдаленным многоголосым звоном, - Ведьма опять за проделки!... Знай, добрый юноша, что…
- …Была среди нас как-то девица, - перебила ее одна из девушек в черно-белом одеянии, - которая очень хотела стать великаном… Говорила, мол, великаны самые лучшие создания – все их боятся, все им дадут…
- Мы говорили, что не стоит быть великаном, - подхватила вторая, жеманно поправляя причудливый головной убор, - Поскольку, когда все тебя боятся и из-за этого все тебе отдают, можно быстро стать жестоким и даже беспощадным (а это недопустимо для нас)!... Но она не слушала…
- «Я – говорит, - продолжила третья, - устрою так, что они не будут ничего боятся, и не будут ни в чем нуждаться, потому отдадут мне все, когда я стану великаном, по своей воле!»… И, как мы ее не уговаривали, как не воспитывали, убежала она от нас и…
- А ну – цыть!!... – вскипела девочка, нервно поправляя алый плащ, видно, очень недовольная тем, что ее слова сказали другие, - … И придумала она собирать страх людей в свой жадный, призрачный глаз, который прячется в одном камне (где он – там вечно ночь, и только луна его освещает – так все она, лисица, придумала)… Заманивает она чем-нибудь хорошим, любимым, отливающим розовыми звездочками, и потом – как зыркнет своим глазом – вот тело и исчезает (только черно-синий листик от него остается)… Пытались мы, конечно, ее поймать, да… проказниц моих она… - девочка указала с покровительственным видом на группку девушек, уже потерявших интерес к беседе и занявшихся баловством вроде косметики, булочек и украшений, - …Кого помадой заманила, кого – конфетой…
- А что с Вами случилось? – горячо спросил юноша, искренне в душе жалея ее, маленькую, а такую храбрую, - Почему вы стали, как они – и он также со смущением указал на, игриво помахавших, подмигнувших ему, девушек.
- А я что?… - чуть сконфузилась, видно, прочитав его мысли, девочка, - Я… только хотела проучить моих озорниц, только притронулась к ним, как… сама такой стала!...
- Да… - только и вздохнул ее собеседник, - Как же одолеть ведьму?....
- Лучше оставайтесь у нас! – рассудила девочка и оптимистично изрекла, - А там… что-нибудь обязательно придумаем!...

-----
присматриваюсь к этому миру...))
top
gaze
> 27 мая 2012 — 14:59
  [Id]



Модератор


Покинул форум
Сообщений всего: 594
Дата рег-ции: Май 2011  
Репутация: 1





Шаги черной… бабочки… Любовь...

Незаметно подкрадываются к тебе, оставляя усыпляющее лунное мерцание в… огнях ждущего чего-то необычного города…
Той порою, когда он притворяется, что спит радугой мерцающих точек, озорно подмигивающих из тумана, часы скупо замедляют ход, равнодушно желая не мешать вихрю искусственных диамантов и синевы, что завораживают игрой лучей и мелодией переливов; в это время… бабочка, оглядываясь по сторонам, покидает свое жилище, спрятанное где-то далеко в сумраке…
Ты вздыхаешь, глядя на него из окна, приготовившись к совсем привычному времяпрепровождению, вроде прогулки по паутинкам миражей, верно ждущих под теплым одеялом, но… что-то не пускает тебя опуститься в нежащие недра постели: на миг весь город словно замер в изумлении, подозрительно провожая глазами…
Сверкающие крылья черной бабочки, будто ласково и чистосердечно-успокаивающе заглядывающие сквозь дымку ночного тумана, огибая… лабиринты улиц, дивно то и дело украшаемых огромными статуями животных, принцесс в легких пышных платьях, сказочных созданий, подсвечиваемых разноцветными огоньками на белоснежной платформе, по которой скользила, вызывая опасения у прохожих, ее тень, она…
Приблизилась и к тебе, когда из любопытства высунулась из открытого окна чуть ли не вся твоя фигура (томил интерес получше разглядеть сверкающий узор на ее крылышках, напоминающий почему-то… острые ножи, клацающие в твою сторону не то безжалостно-злостно, не то… притихло-нежно!)…
И ты… не можешь преодолеть трепетное чувство неизвестности и даже страха перед этой дивно-загадочной бабочкой, торопливо отходя и чувствуя, что ноги и глаза напряженно не желают ощущать даже малейшего соседства с ней, подкрадывающимися движениями легонько-тихонько порхавшей рядом с тобой; нет – что-то не ладное с ней, милее всего блеском сейчас…
Окно, которое судорожно захлопывается тобою, не заметив жалостных содроганий бусинок глаз бабочки, с необычной заинтересованностью словно вдохновлено разговаривающих с тобою миг назад…
Он гулко захлопнулся стеклянными гранями окна, сквозь щель которых попала… испуганно забившаяся бабочка, потускнели ее чудные краски черных крылышек, элегически опустились мохнатые усики, с тоской глядели глазки туда, в колыбель полумрака, дышащую свободой прохлады…
Ее успокаивающе-вразумляющее дуновение коснулось твои рук: ты спешишь открыть окно и… изумленно осознать – ножи на крылышках таинственной черной крохи, хоть и сверкают так ярко и мощно, они лишь нарисованы; они не смогут порезать твоих рук, осторожно вынимающих свою крошечную хозяйку из пространства между двумя оконными гранями стекла…
Оно, наверное, молча усмехается тебе и шаловливо подмигивает на твою неумелую улыбку – бабочка прижималась крепко к твоим пальцам, радостно изредка подрагивая, еще красивее засверкавшими, крылышками, словно страстно не желая тебя покидать и окунаться в свои, унылые тенями грез, дали, что…
Незаметно подкрадываются к тебе, оставляя усыпляющее лунное мерцание в… огнях ждущего чего-то необычного города, шагами…
Навек уносящей в своих бусинках глаз твой взгляд, черной… бабочки…

-----
присматриваюсь к этому миру...))
top
gaze
> 28 мая 2012 — 16:22
  [Id]



Модератор


Покинул форум
Сообщений всего: 594
Дата рег-ции: Май 2011  
Репутация: 1





Ночной… циферблат Закатив глазки


Один… в ждущей тишине, блестит в лунном сиянии, будто говоря: совсем не случайно в том городе…

Стали пропадать дети, такие разные – совсем еще малыши и почти совсем выросшие, послушные и капризные, непоседы и тихони; а все одинаково – ровно в полночь били словно тревогу не только часы, но и… толпы полицейских, тщетно пытающихся угнаться за злодеем, решившимся на столь гнусное преступление.
Вой их снующих в сонливом тумане города сирен опять не дал мне уснуть и, решив, что больше ничего не оставалось, я быстро оделась и вышла… приводить в сознание свою совесть (сотни детей уж пропало, а мой рассудок упрямо осмеливался дрожать и прятаться за некрепкую гору быта или страха)…
Едва переступив ступеньки дома, до меня донеся потрясающий своей глубиной и даже трогательностью рассерженный писк: «Пошли вон!!... Чего лезете – ждете подачки?... А вот вам целая… подачка!!...».
Сгорая от любопытства, мои руки сами нашли дверь, за которой дом… точно с ума сходил – металась посуда, трещало на все лады стекло и кто-то издевательски, весьма противно перекликивался друг с другом, наверное, безуспешно пытаясь спрятаться за баррикаду из, молниеносно опрокидываемых их неприятелем, столов, стульев…
Этим «некто» являлась… маленькая, ловкая девчушка, со странно белыми заколками на, нарочито перепачканной землей, рыжей макушке, во всю прыть скакавшая за… ползающими повсюду и появляющимися буквально из воздуха крошечными монстриками с перешитыми руками и лицами, порывающимися не упустить из виду игрушки или лакомый кусочек опрокинутого в пылу битвы бутерброда, яростно защищаемый девчушкой.
- Что ты делаешь, им же больно! – не смотря на прикатывающую зыбь испуга, что-то вынудило меня вскрикнуть, протягивая руки к монстрикам, поспешно, с кислыми, от разочарованности, лицами убегающими за поломанную дверь, - Они же напуганы!...
- Ну да уж, конечно! – передразнивающе подхватила девчушка, самодовольно-победоносно корчившая убегающим вслед рожи, - Если бы боялись, то имели бы ум и не совались б к Баффи!... А теперь, пусть получают, нечего меня каждую ночь отвлекать…
- Отвлекать от чего? – с интересом спросила я, помогая ей убирать остатки разгоряченной битвы.
- От мумий, оборотней, привидений… - как ни в чем не бывало, отозвалась та, не жалея ног, вскочив за ремнями, усеянными рогатками, свистками, палками и украшенными мерцающими фосфорически нитями, увенчанных необычно сияющим фонариком, - Да… у меня широкий круг интересов… А ты за кем охотишься?
Что было на такое ответить? Ведь я - обычный наблюдатель этой, захватывающе наносящей свои контуры истории, но… не хотелось терять бодрое расположение духа Баффи, собирающейся, очевидно, в очередную схватку с ночными, невесть откуда появившимися, жителями города и, скорее всего, знающей какую-то тайну.
- Я ищу пропавших ребят! – робко сказала я. – И, увы, не имею таких способностей, как у тебя…
- Ну уж, способности! – добродушно отнекивалась та, застегивая ремни, - Смелость и решительность – вот и все мое умение!... И ты смелая, только… лучше пойдем со мною их искать, в городе снуют ну… скажем, мои старые друзья!...
С этой мудреной речью Баффи взяла меня за руку, а второй помогала нести рюкзак, набитый всем, чем только угодно (я собиралась уехать завтра на природу); но сейчас… чувствовалось только предвкушение участия в ответственном походе и живительная ответственность за ее лучики – детей…

Два… четыре, миллион кварталов непоколебимо шла бравая Баффи, весело размахивая моей сумкой, метко попадая ею…

В нос пробегающего оборотня, пролетающей ведьмы, проезжающей на самокате мумии, что шаловливо пробирались сквозь лабиринты домов, луж, опавших листьев, ища, кого бы испугать; но мою дивную спутницу испугать не так-то просто – Баффи ругалась, как… ниндзя, вертелась, невольно сыпля на нападающих градом палок, камней, иголок (неизменно вызывающих пронзительно-тонкий вой и торопливый топот их убегания)…
А я лишь смотрела, восхищалась и… сердилась на себя, почему не любила смотреть на бои или читать о их правилах, ведь они, именно сейчас, наконец стали не просто предметом пафосных шатких лиан, но и спасительными отзвуками победы, надежды на возвращение малышей…
Странно, но что-то мне напоминало их в неумело-забавном оскале оборотня, покрытом на удивление скупой шерстью, в смешном размахивании щупальцами человека-многоножки, в путающихся, в складках белоснежных платьиц, привидениях, в порыкивании вампира…
Тихом, робком, выделяющимся из всей толпы, и, едва его заслышав, к нему пулей помчалась Баффи, размахивая палкой и изрекая:
- Хоть и кол не осиновый, да, думаю, сойдет! Вылезай, ты в углу, некуда бежать!!...
- Стой, ну вдруг он нападет, выскочит из другого конца! – неконтролируемо залепетала я, крепче прижимаясь к ней, на показ размахивающей усердно палкой.
- Я никогда не нападу на вас! – тихо ответил он, выходя из тени – это был почти мальчик, в темном маленьком плаще и цилиндре, совсем не «необычно-бледный», клыки его были крошечными (он стеснительно улыбался, переминаясь с ноги на ногу), губы его были перепачканы чем-то алым, но оно не капало, по-видимому, являясь чем-то липким.
- Я не люблю кровь! – чуть не шепнул он, с досадой глядя, как я, как по рефлексу, все больше прячусь за спину Баффи, - Она не вкусная…
- Так… - веско распрямилась та, недовольно бросив палку на землю, ехидно прищурившись, - а это вот что?!... Алое, значит, кровь!... Ты Баффи не проведешь (хоть терпеть не могу с вами связываться)…
- Да, я вас не обижу, правда! - сказал вампир, необычно открыто и дружелюбно поступая к нам ближе, - То, что у меня клыки, так… то потому, что я не слушался папу и облизывал их часто языком и еще… Я очень любил одни конфетки, которые красные, как кровь, но были сладкими… А однажды поранился и подумал вдруг, что и она будет сладкая, но ведь… у нее мерзкий соленый вкус… Нет, решил я еще тогда, не притронусь к ней никогда!… Буду есть только те конфетки...

И три… мига спустя, для меня точно вспыхнул свет, яркий, теплый, сопровождаемый…

Истошным покрикиванием электрика, того и гляди, норовившего упасть в беспросветную лужу:
- Все, все по домам, теперь все ясно!...
- Хм… - задумчиво остановила Баффи взгляд на, только что починенном, фонаре, как по волшебству, зажигающего будто и своих соседей в сетях улиц города, при, сказочно-радостно засиявшей луне, показавшейся из туч.
- А ведь и правда: «все ясно»! – воскликнула она, бросая свое мудреное оружие (в мыслях немножко пожалев о силах и времени, потраченных на его создании, и… счастливо хватая за ушко пробегающего…
Мальчика в куртке, вывернутой шерстью наружу, играючись, воющего и бегающего по лужам на четвереньках (вот кто был грозным оборотнем), перемазанного черной краской; я поспешила достать из рюкзака мыло и воду, умыть грязнулю, что очень соскучился по дому и раскаивался за свою нелюбовь к чистоте; и…
Тощая мумия, являющаяся девочкой с короткими, богато убранными косичками, которую похитили лишь… упрямство и избалованность, с радостью угощалась куском хлеба, протянутым нашим загадочным новым другом, рассказывающим ей о том, как полезно и прекрасно кушать хлеб и что нельзя убегать от родителей из-за того, что они, для ее же пользы, убрали мороженное и колу, а попросили съесть маленький кусочек хлеба; да и…
Зеленые монстрики, когда-то так рьяно боровшиеся за игрушки и бутерброд Баффи, оказались просто ребятами, которым не уделяли внимания, не дарили ласку и не учили красивому, доброму, хорошему (но и они с восторгом гладили и прижимали к груди ее крошечного карманного плюшевого медвежонка, позабыв навсегда про рогатки и драки, про грубость и холод улицы, спеша к друзьям и близким); и…
Я тихонько улыбалась, благодаря Баффи и робко угощая таинственного «вампира» затерявшейся в рюкзаке алой конфеткой; глядя как они игрались, смеялись со мною и с детишками (незаменимо-радужными, как и они, друзьями), что делились друг с другом находками, вроде вырванных страниц из книжек с картинками и добрыми сказками, с малышами, от грусти одиночества обидевшихся на все, на чем свет стоит, и потому притворившихся маленькими, но вредными привидениями; и все они, такие разные, но, по-своему неповторимо-хорошие, словно навсегда освободившись от неведомых злых чар, причудливо-феерично заблестели ярким светом, что…
Украдкой посылал им ночной… циферблат, который…
Один… в ждущей тишине, блестит в лунном сиянии, будто говоря: совсем не случайно в этом городе…

-----
присматриваюсь к этому миру...))
top
gaze
> 29 мая 2012 — 14:56
  [Id]



Модератор


Покинул форум
Сообщений всего: 594
Дата рег-ции: Май 2011  
Репутация: 1





Феерия… джунглей… Смущение

Всегда манила его призванием путешественника и самоотверженного исследователя; она приветливо встречала его тихой, искрящейся луной, ночью…
Казалось бы, в ней скучно – ему не встречались ни кровожадные ягуары, ни хитрые удавы, ни притворно-дремлющие крокодилы; все было спокойно и однообразно… светло-оранжевыми и нежно-розовыми листьями диковинных растений, свисающих откуда-то свысока.
При этом, его ноги отказывались идти дальше – все точки на карте отмечены, все диковинки изучены, весьма скудно представляющиеся захлопывающимся и раскрывающимися огромными лепестками, напоминающими челюсти, мирными мартышками, перебрасывающими друг другу находки, вроде кокосов или… его компаса; словно не было смысла двигаться дальше.
Но тут… на него взглянула, протянутая тоненькая словно веточка грез, со странно острым концом, напоминающая хрупкий рог; он остановился, судорожно заискивая перед ней приветливой улыбкой лести и потаенного страха – не могло быть у их любопытных глазок и шелкового дуновения, будто рыжих пушинок, острого конца, грозящего тенью какой-то подкрадывающейся глубокой боли!
Хотя… нет, пусть она бы коснулась его, уставшего от одиночества среди разноцветных фантомов города и слепо кивающей на все толпы, ведь им ощущалась их невыразимо приятная теплота и легкость, что, почти как чувствовалось – можно приручить, дотронуться до ее темных, мягких контуров (миг – темный сумрак джунглей осветился от нее бесконечно-упоительным, сказочным светом мечтаний).
И он уж спешил их жадно поймать, воображая себя то с красивой, знаменитой подругой, то в центре всеобщего внимания, то… хозяином того острого кончика грез, что можно было бы, рано ли поздно спрятать и запереть под холодными гранями контроля, ревности к вниманию для просто своей радости и веселья, но…
Он почувствовал его непростительную смелость, граничащую с безумным стремлением вторгнуться в мир… тихих розовых и оранжевых листиков, лишь шагом, только желанием забрать одну вещь – его тоненькую, забавно навостренную палочку (необычно-смешная редкость, привлекающая, недобро зовущая к себе); и решил пожертвовать ею ради того, чтобы Время неторопливо лилось, всегда милой ему колыбелью, над дивными цветами родного полумрака – его блеск незлобивой остроты…
Убегает, не оставляя ему и секунды, чтобы броситься вдогонку и найти средство приманить, выпрашиванием прощения и обещанием быть скромнее, у нее – собственных желаний, скрывшихся в темноте джунглей; он тяжело пошел назад, кисло отмечая, что все же оправдал свое звание исследователя и путешественника, не зря терпел все диковинки вокруг, и с грустью оглядываясь назад.
Туда, откуда ему блеснула когда-то забавная веточка, оставившая после себя ничего, кроме дуновения, и сейчас напоминавших ему о шелковом дуновении, будто рыжих пушинок, о кротких глазках…
Они, лишь однажды, приветливо встретили его, в облаках розово-оранжевых живых водопадов…
Джунглей, тихой, искрящейся луной, ночью…

-----
присматриваюсь к этому миру...))
top
gaze
> 30 мая 2012 — 17:12
  [Id]



Модератор


Покинул форум
Сообщений всего: 594
Дата рег-ции: Май 2011  
Репутация: 1





«В белоснежной тишине… Любовь...


…Немного тоскливо, хоть и есть красивые ниточки луны…
Скучаю по прежнему солнцу, его лучикам, что сверкали так красиво и играли в воде, точно рыбки; по тебе.
Когда же ты вновь, как прежде, забавно-нелепо зажмуришься и пройдешь по кромке льда, точно по лепесткам цветов?
Я помню, это для меня словно сказка, она так утешает и помогает забыть об…
Впрочем, умолчу об этом, лучше скажи… когда ты вернешься, принесешь в мое сердце маленькое, бесконечно-трепечущее счастье (ночи стали неимоверно темными и жуткими… Вокруг вспышки сияния по ночам и сотни глаз, на которые не хочется оборачиваться одному)?
Расскажи, тебе там интересно, нескучно?
Может, последовать за тобою (поверь, я не боюсь кровожадных зубов наших недругов или присоединяться к группе тщедушных крупных усатиков)?»

- так летели его слова, не взирая на ледяные лабиринты и снежные вихри, дни и ночи ожидающие ее, пусть и самого простого, ответа; что внезапно сверкнул недобрыми отголосками следующего:

«Тебе тоскливо?
Ну так съешь жирную рыбку, поболтай с приятелями, посмотри на сияние, покатайся на льдинах (мы набрели на такую сладенькую черную реку, в ней так здорово плескаться, что… совсем не хотелось и отзываться!).
Вокруг бегают какие-то смешные, ласковые мишки в разноцветных шубках – они играют с нами и зовут в «теплый домик, где нас ждут комфорт, восторг и новые друзья».
О, если бы ты знал, как мне тут хорошо (совсем не хочу возвращаться, тут такие мягкие кроватки, яркие лампочки и вкусные конфетки, а еще – море игрушек, не то, что выточенные сосульки, которые тают)!
Если ты не ленишься, не струсишь, можешь следовать за ярким-ярким огоньком в воде, на который мы плыли, будет бесконечно-весело (хотя, знаешь… я не настаиваю, зная твои привязанности к холодной серой кормушке и скучным соседям; делай, как хочешь!).
А я… не вернусь!
Ведь буду там, где мне никогда не будет скучно, как в наших краях, в том мареве блеклого сияния какого-то, как… с тобою!»

- чувствуя каждым уголком своего сердца эти слова из, смутного, неясного «далеко», он встрепенулся, ощутив какое-то больно кольнувшее чувство тревоги (оно точно сказало – спроси, где она, ищи ее скорее! И…

«Где ты?... Я не вижу никакого огонька; неужели…
То была ловушка! Возвращайся, слышишь, тебе не будет «весело», тебя не ждут друзья нигде, кроме нашего дома; и…
Услышь, там нехорошо, очень нехорошо, вернись ко мне; умоляю, ответь, где… ты сейчас!
Я не буду больше общаться с соседями, которое тебе скучны, буду плыть дальше всех за самой вкусной рыбкой, сбиваться с ног и искать для тебя алмазы, а не сосульки, только… не иди к тем «мишкам», прошу!
Вспомни, какие чудесные лучики солнышка весной, что зима… пройдет у нас, будет опять тепло и весело: мы будем гулять с огромными усатиками и прятаться в цветах, от недругов (они нас не найдут!)
У нас не тоскливо, у нас… дивные струны луны, они всегда готовы тебе подарить сладкие конфетки сна и мягкие перышки облаков… Я достану все это, лишь для тебя, только…
Отзовись, вернись!...»

- но… эхо этих строчек его сердца так и осталось безответным; хотя, бродя по заснеженным долинам и ледяным лабиринтам пещер, уныло проходя мимо друзей и соседей с едой, он все ждет ее…

В белоснежной тишине, в которой…
«Почему-то ему стало грустно…
Хоть и есть красивые ниточки луны…»

-----
присматриваюсь к этому миру...))
top
gaze
> 31 мая 2012 — 22:24
  [Id]



Модератор


Покинул форум
Сообщений всего: 594
Дата рег-ции: Май 2011  
Репутация: 1





Полумрак замка… Язычок

Что миг назад нежился в лунном свете, внезапно (или закономерно), но… уж совсем робко-глухо оглашается писком…
«Тут девицы!... – и кто-то, совсем маленький и прозрачно переливающийся белоснежными искорками, в растерянности уставил круглые до невозможного глазки на зеркало, вздрогнув при взгляде на собственное отражение, - Ой-ей!... Это же я!... Вот что значит – видеть… три девицы, три!!...»
И кто-то, вовсе крошечный, удрученно вспоминал, как ему было привольно загорать в тумане на свежем ночном воздушке, играя с мерцающими светлячками и бабочками близрастущего леса.
«Ну уж… - прибодрились его крохотные кулачки, решительно открывающие дверь, - Я этим блестяшкам свой домик так просто не дам!!... Пусть летят, откуда прилетели!...».
С такими мыслями они выскользнули за решетчатые кованные узоры двери и… шокировано отскочили, схватившись в испуге за все на свете, чтобы стряхнуть капельки, исподтишка притаившиеся из припотолочных балок.
И тоненькое похихикивание, мелькающие белые пушинки ресниц; бантик и ленточки поперек платьица; большие будто меховые рукавчики; все то завертелось, засуетилось в потемках замка; обратив их кроху-хозяина в кислый конфуз.
«Придется использовать осколки стекла… - обреченно подумал он, скрупулезно собирая их блестящие грани в складки платьица, - Боюсь, а… что делать?...» - и, вздохнув, он помчался, хлюпая над рассыпанными кусочками зеркала, искать непрошеных гостей.
Они же… точно как знали о его скором, весьма браво выглядящем, прибытии (это доказывала группка прямоугольников из стекла, уверенным маршем надвигающаяся на, не на шутку испугавшиеся, чьи-то маленькие бело-мерцающие глазки).
И… пока он судорожно поднимал ручками в воздух осколки, творя кривую шеренгу своих прямоугольничков, неумело-со звоном попадающих не по проносящимся развеселым их призрачным фигуркам, а по, гордыми шажками, окружившему стеклу; они с кокетливо-победным «хих» то и дело дотрагивались до его складок платьица, до его кулачков, заискивающе улыбаясь прямо в его, круглейшие от возмущения, глазки; но…
Вот он усердно перебирает, почти над землей, краями платьица быстро-быстро, с отчаянно-кротким писком благовейно забившись в темные недра пустого камина, где, как нигде, удобно было собираться с дальнейшими тактическими мыслями.
«Нет… что ж это, в самом деле?! – чуть не всхлипывая в мыслях, с грустью теребил кулачками платьице он, глядя на едва светящиеся искры огня, - Я – хозяин, а они, они… просто блестяшки налетевшие!!... Я должен, я смогу их прогнать, я буду сильнее их… всегда!...».
Подобный ход мыслей взбодрил очередные интонации его маленькой, но твердой храбрости, и он, вылетев в дымоход камина, стал, на цыпочках, прячась за облаками, собирать тоненькие ниточки дождевых тучек, чтобы застать пришельцев врасплох.
Увы, точно подстегиваемые невиданными отголосками любопытства и способностями разглядеть дальнейший ход событий, перешептываясь, не менее тихонько, три белоснежно мерцающих незнакомки вылетели из окон и направились к… месяцу, почти как озорно подмигнувшим им своим белым глазком; не теряя ни секунды они, по едва заметному движению туч (кто-то, совсем маленький, чьи контуры словно будто предательски просвечивали сквозь кисею облаков, бегал по ним, возясь с ниточками для дождя), выбрали точку и…
Раздался неимоверный, почти как гром, оглушительно выстреливший бело-розовой молнией, сотканной из мерцающих светлячков и бабочек, сбивший хрупкого хозяина копошащихся складок платьица, злорадно уж любовавшегося на собранный пучок нитей.
«Кто бы вы ни были… – робко раздались его, дрожаще улетающие в очередном бегстве, нотки глухо-тоненького голоса, - Это нечестно, нехорошо!!... Вы… хулиганье!!... Будет вам… целая гроза!...».
И чья-то запоздалая молния наотмашь вылетела из пучка, уныло отбивающего убаюкивающий такт, дождика (белоснежно-мерцающий ротик его зевал, а кулачки бдительно вынуждены были потирать разочарованно-уставшие бусинки глазки, наблюдая за его усыпляющей колыбелью алмазиков – мало ли еще какую, не очень-то, может, приятную, шутку затеют негаданные гости).
А три утонченные очертания бело-прозрачных крох, не знали конца от вредноватой… просто забавы кого-то прогнать, помучить, осознать свою ловкость, делясь найденными в замке бусами и куколками, пирожными и ленточками, бантиками, поминутно только играя, словно на струнах, на мистически проникшем в его полумрак, ниточках дождика, вызывающего празднично-вихревую, радугой, мелодию, буквально создающую из танцующих теней замка переливающиеся разноцветные пузырьки.
«Ну да, конечно! – сердито буркнул кто-то из темноты, из-под ступенек, чьи недовольные глазки словно сами отмахивались от маленьких солнечных бусинок и тепло-изумрудных букашек, заполняющих замок от той дивной музыки и смеха трех, кружащихся под потолком вдалеке, крошечных, а тоже переливающихся сказочно-белым мерцанием, фигурок, - Загнали меня в угол, так решили тут наводить свой, мишуры, порядок?!... Не пойдет!!... Мой домик, и я хочу, чтобы тут опять было темно, прохладно… и чтобы никаких звуков с блестяшками!!...».
Воскликнув так, он в очередной раз предпринял попытку быть настойчивым в своих мнениях и действиях и прогнать непрошеных гостей восвояси, но, подлетев к ним и… увидев их перепуганные личика, робко пискнувшие так же глухо, как и он сам когда-то, их чистосердечно прижавшие к себе бусинки и куколки, кулачки и крохотные платьица, тоже переливающиеся чем-то чудно-белым и туманно-белстящим; вдруг…
Тихо усмехнулся им на прощанье и вылетел в окошко, живительно вздыхая успокаивающий ночной воздух и думая:
«А ведь они так похожи на меня, оказывается, эти забавные «блестяшки»!... Видно, им мой домик нравится немного другим, ну… что ж, пусть живут в нем, а я всегда смогу себе новый найти!... А прогонять их, кто был мне гостем, пусть и шаловливым, не пойдет!...».
И… сейчас, в одном, наверное, другом, замке… тихонько дремлет, как прежде, на паутинках, загорает под снежинками тумана, кто-то, совсем маленький, в ручках которого исподтишка притаилась маленькая ленточка; крошечная бусинка; крохотно-искристый бантик; тех, трех прозрачно-белых, непосед-малышек…
Когда-то встретившихся ему, в полумраке… замка, что…
Миг назад нежился в лунном свете, внезапно (или радостно-счастливо), но… уж совсем глухо-робко оглашается писком…

-----
присматриваюсь к этому миру...))
top
gaze
> 1 июня 2012 — 15:04
  [Id]



Модератор


Покинул форум
Сообщений всего: 594
Дата рег-ции: Май 2011  
Репутация: 1





Игра в… миг Смущение

Обещала мне так и остаться игрой, приятно позабавившей сказочно скользящими по словно воде лучиками чего-то, вроде луны…
Только… она стала чем-то больше, чем обещала быть, может, волной восторга у публики, может… нет – лишь зыбью невесть откуда взявшейся воды на скользких гранях плит.
Вначале… на них-то и была вся надежда – жонглированием крохотными шариками под пляску на жердочке, в неудобном костюме и гриме, уж давно не удивишь публику, ведь ее все несло куда-то в неосязаемый, почти воздушный, но необычайно яркий мир (как же можно было что-то придумать увлекающее, что бы захватило ее и принесло вожделенный сюжет в программе, а, если повезет, то и гонорар?); но еще казалось возможным что-то успеть, употребляя и свое умение, только надо посоветоваться с товарищами…
Сам не пойму, чем занимались все время для репетиций они, но, едва те показались мне на глаза, в одних костюмах и с дохленьким чемоданом, из которого вывалились ракетки для пинг-понга (без единого шарика) со скомканными бумажками денег, я понял – все, на что я тратил все силы и нервы, обречено на провал.
Не в состоянии держать себя в руках от чувства нависшего надо мною предательства, я выругался на них и, в качестве какой-никакой моральной компенсации важно отняв у них чемодан (предварительно вытрусив из него содержимое), я твердо изрек им, что «сам смогу попасть в шоу и без их шаткой поддержки, выиграть, а они пусть хоть лопнут от зависти»; отправился на поиски хоть и набора для большого тенниса (им я тоже когда-то тренировался жонглировать).
Увы, ничего подходящего не находилось и, словно униженный, выставленный на, голодную холодом, улицу, пес, я готов был броситься за товарищами и вымаливать у них прощение, соглашаясь уж на прежнее существование в сомнительном месте, с трудом которое силился назвать «парком для развлечений».
Тут мне в глаза… ударил чуть ли не запах океана, ослепляющего сотнями искр почти настоящей лунной дорожки, убаюкивающей тихим шелестом волн; от неожиданности ничего не пришло умнее в голову, как протереть глаза кулаками, проверяя не обман ли то зрения.
Наверное, к счастью, нет, то было реальностью – игра теней и различных красок моря, едва мелькающий туман пейзажей океанского дна и… самая прелестная рыбка, которую я когда либо видел – крохотная, утонченная, словно парящая на огромных крыльях плавников, напоминающих лепестки феерического цветка, переливающаяся почти белоснежно-розовыми хрупкими контурами.
Мои глаза… не могли оторваться от ее беспечной игры в морских глубинах и, в то же время, едва поспевали за ней: рыбка то вертелась быстро-быстро на месте в плотной кисее океанской воды, то прыгала на все лады через кораллы, то пятилась назад и каталась на волнах, как-то призрачно отражающихся на ее роскошных плавниках…
Казалось, я готов был наблюдать это бесконечно, тот дивный будто сон наяву, но тут… над головой снова стало ясно, чуть душно и серо (точно туман волшебного океана растаял), и кто-то недовольно отметил: «Очень неплохо, крошка!... Но чего-то не хватает, от чего бы у зрителя захватил дух!... Сейчас смекнем!...».
Из любопытства я приподнялся на цыпочках, чтобы увидеть, что это за сумасшедший разговаривает с рыбкой (которая почему-то тоже исчезла, кисло вынудив мою память осознать, что… стою на холодных плитах какого-то сценического бассейна-площадки, на дне которого не было и капли воды (хотя мимолетность назад чувствовалась целая… сказка живого океана!).
И увидел, как… из-за ограды из декораций, ламп, колонок и ширм, надутый мужчина с приторно-алчной улыбкой возился с аппаратурой, а рядом выполняла необычайно ловкие прыжки, вращения и трюки маленькая девушка, с кроткой радостью улыбки и старания, с коротко остриженной каштановой, гладкой головкой, в блестящем костюме, усыпанном маленькими, почти жемчужными бусинками; признаюсь…
Почему-то, наблюдая за ней, я стоял, как околдованный, вновь погружаясь в сказку лунной дорожки океана и… тоненьких, мягких плавников рыбки-цветка! Забылись предательство и безалаберность товарищей, скучная работенка в сомнительном месте, все забылось, только не хотелось расставаться с ласковыми волнами диво-моря и с ее невиданным танцем.
Почти не слышалось (или… нет, наоборот – мои уши жадно ловили притворно-любезные интонации мужчины о том, что, «совершенно бесплатно», он даст мне вдоволь поплавать в океане с рыбкой, которая мне даже не снился; только для этого надо переодеться и не бояться.
Как по приказу, не помня себя от восторга, я побежал исполнять поручение, с упоением осознавая возможность исполнить свою мечту – попасть в известное шоу и, если повезет, выиграть (тем более, что меня больше ничто не связывает с товарищами и прошлым); или… нет – побыть в невыразимо красивом море с самой лучшей рыбкой на свете.
И вот… она снова играет с лунными лучиками, запутавшимися в кораллах и водорослях, в легкой зыби волн, а я смотрю на нее и не могу заставить себя свободно дышать (наверное потому, что все то, знаю, лишь казалось мне игрой); неловко пытаясь повторить ее движения – хотя волны того чудо-океана смеялись тихонько усыпляющим перешептыванием, подталкивая меня также неуловимо завертеться волчком на месте и вмиг скользнуть мимо лабиринтов ракушек, как и она; что-то…
Не давало мне покоя свободно резвиться в синеве глубины и беззаботно улыбаться ей словно в ответ: преследовало опасение про исчезнувшую девушку, что так неповторимо успокаивала меня дуновением неясных грез, одним движением коротеньких, но необычно ловких ручек и ножек; уж не фантасмагория ли это?
Тишина магического океана, забавляющегося красками и монотонным шумом волн, казалось, не желала отвечать на этот вопрос, представляя моему взору все новые и новые просторы, а я пробирался сквозь них, как через туман, ища глазами ту девушку и…
В изумлении замер, когда… встретился с ней глазами, четко прослеживаемых сквозь кисею очертаний крохотной рыбки с дивными плавниками! Не веря им, я вопросительно дотронулся до своей рубашки костюма, и…
Тотчас увидел, как огромная спина будто пребольшого кита всколыхнулась, точно призрак, а потом опять стала твердой, неуклюже следуя за моими руками и ногами! Это не наваждение – фантастически красивый океан – лишь игра мига, воплощенного во всем своем электронном великолепии; почему-то подкатывает удушающая колкостью боль и…
Мои руки со стыдом опустились, а глаза потупились в каменные плиты, на них перестал плясать водяной мираж глубин, в котором… ведь еще мгновение назад я жил, полный счастья, интереса к каждой жемчужинке в той сказке, что, словно, была рядом и робко оглядывалась на меня глазами той девушки, что пряталась за контурами рыбки…
И она… и точно растаяла в оглушительных рукоплесканиях, как только прояснилась площадка-бассеин, куда незамедлительно полетели букеты, мягкие игрушки, открытки, письма с восхищениями; кто был порасточительнее и понапыщенее, тот и вовсе кидал в его холодные, гладкостью, недра деньги и бриллианты (последнее жадно, непрестанно кланяясь, подхватывал мужчина со льстивой улыбкой, самодовольно, напоказ, крепко прижимая к себе, боящуюся верить в свою победу, во все произошедшее и настоящее, девушку, стеснительно теребящую бусинки на костюме.
Я, сам не зная, почему, поспешил поднять одну из крохотным, премилых розочек, затерявшихся в куче подарков, летящих к победителям шоу, и поднести ей, чтобы хоть на секунду… еще раз окунуться в огромнейший океан, оживших, своих, мечтаний и поблагодарить ее за те секунды, что сверкали так дивно его кораллами, лунными искорками, жемчужинками, ее кроткими глазами (как мне хотелось навсегда попросить у них хоть один маленький лучик); но…
Он торопливо исчез, растаяв с шумом того океана и терпеливым оскалом зубов мужчины, беспощадно-грубо загребшего его в свои ладони, что, презрительно-самовлюбленнго чуть ли не хмыкнув, кинули мне на память свежевыпущеную газету, на первой странице которой было изображено мое растерянное лицо, бесконечно-дивная улыбка девушки-лепестка океана, той сказки и…
Один из тех вопросов, что я не перестаю задавать себе, иногда, в одиночестве, тоскливо жонглируя в сомнительном месте шариками для пинг-понга; неужели…
Все то… было игрой в миг, что…
Обещала мне так и остаться игрой, приятно позабавившей сказочно скользящими по словно воде лучиками чего-то, вроде луны?…

-----
присматриваюсь к этому миру...))
top
« Стихи и проза »

 
 
Сейчас эту тему просматривают: 1 (гостей: 1, зарегистрированных: 0, скрытых: 0)
Все гости форума могут просматривать этот раздел.
Только зарегистрированные пользователи могут создавать новые темы в этом разделе.
Только зарегистрированные пользователи могут отвечать на сообщения в этом разделе.

 Похожие темы: проза
Темы Форум Информация о теме Обновление

RSS 23.02.2018 - 13:34
© MAGIC STUDIO 2008-2015
Все права на материалы принадлежат их авторам! При копировании ссылка на первоисточник обязательна!
18+ ВНИМАНИЕ!
Материалы сайта могут содержать информацию, относящуюся к категории "только для совершеннолетних".
[Script Execution time: 0.1501]     [ Gzipped ]